Достав из нагрудного кармашка часы, щёлкнул крышечкой. — Мать моя, уже четверть восьмого!
Словно проникшись наконец праведным гневом купца на шалопаев-помощничков, небеса налились вдруг нестерпимым сиянием. Режущий глаза свет затопил всё вокруг, дико заржали, забились лошади. Варвара вскрикнула, закрыв лицо руками, затылок сильно припекло, будто солнышком в жаркий полдень. Полежаев резко обернулся, однако дьявольский свет уже угас, оставив на небе белёсую полосу, клубящуюся и расплывающуюся на глазах.
— Что это… что это, Ваня?! — супруга наконец-то отняла ладони от белого, как полотно лица, в глазах плескался ужас.
— Моя знай, однако! — встрял Илюшка. — Огненный бог Огды явился!
Смирного тунгуса было не узнать — лицо раскраснелось, широко раскрытые раскосые глаза сверкали восторгом и каким-то волчьим огнём.
— Теперь всё… теперь всё!
— Чего «всё»? — осторожно осведомился Полежаев, моргая.
— Весь мир нам даст Огды! — и тунгус что-то лихорадочно забормотал-залопотал по-своему. Его напарник, молчаливый Охчен, с момента явления стоявший столбом, ответно забормотал чего-то. Иван Иваныч в который раз попенял себе, что за дюжину лет так толком и не выучил язык тунгусов. Отдельные слова, это пожалуйста, короткие фразы там, а когда вот так вот, наперебой слитная речь — ни гу-гу.
— Хм… — купец мотнул головой. — Ну-ну…
— А здорово полыхнуло, — выбравшийся из лабаза Голуб таращился на медленно тающий след в небесах. — Очень крупный метеорит. Очень. Огромный просто.
Словно в подтверждение его слов громовой удар расколол небо, стёкла в окнах со звоном вылетели все как одно.
— Мать моя…
— А знаешь ли, Иван Иваныч, из чего порой состоят метеориты?
— Ну? Из золота, скажешь?
— Ну не из золота, чего зря врать… Золотых ещё никто не находил. А вот железо-никелевые запросто. Сам видел в музее, в Питере. Натуральный слиток металлический.
Бухгалтер помолчал.
— Там, в тайге, сейчас небось тысячи пудов никеля валяются. Многие тысячи, может, даже сто тыщ. Лежит такой слиточек в воронке и потихоньку тонет в болоте. А никель, кстати, ненамного дешевле серебра.
— Бог Огды там! — выкрикнул Илюшка.
Купец тряхнул головой. Так… если ссыльный не врёт, в какой-то полусотне вёрст сейчас бесхозно валяется несметное сокровище. Лежит в ямине и болото его уже потихоньку засасывает. Надо место то срочно приметить, иначе потом хрен найдёшь и вообще не докажешь. Кто первый успел, того и сапоги. А то ведь и впрямь так до конца жизни придётся водку тунгусишкам по таёжным тропам таскать да каждую весну о цене на провоз с Парамоном Ильичём собачиться.
— Илюшка! Скидай все канистры! — обернулся к приказчику.






