Очевидно, она спустилась вниз до рассвета и забрала его. Или нет? Если предположить, что она не забирала книгу?
Мальчик поднял глаза и внимательно оглядел стену. Мог ли дневник, выброшенный из окна, так и не долететь до земли? Ветви старого клена, уже почти облетевшего, переплетались над головой Эдрика. Одна из толстых веток росла прямо напротив окна Лоры.
Проницательное лицо сыщика вновь просияло триумфом. Должно быть, Лора протягивала дневник по веревке в дупло! Однако никаких веревок не было видно, и проницательное лицо сыщика вновь поникло. Может, она использовала шелковые нити, невидимые снизу?
Он вскарабкался на дерево. Осторожно, страдая от боли в колене, он остановился в непосредственной близости от окна, которое Лора открывала накануне. Всестороннее обследование дерева привело к очевидному выводу: ветки клена были слишком тонкими, и никаких шелковых нитей видно не было.
Он упорно вглядывался в окно. Затем его взгляд немного опустился и остановился менее чем в трех футах от подоконника. И поиск был завершен.
Кухонное окно, которое открыла его мать, находилось прямо под окном Лоры. Оно было высоким и узким, в стиле дома. А над ним виднелся кирпичный козырек. На нем и лежала книга, завернутая в промасленный чехол и приваленная камнем. Обнаружить ее можно было только с верхних этажей дома напротив или с дерева, да и то в том случае, если листья опали.
Лора чувствовала себя в полной безопасности. Никто никогда не видел ее дневника, если не считать того августовского дня, когда Эдрик в открытую дверь заметил ее пишущей. Он больше не упоминал об этом случае, и Лора успокоилась. Она позабыла, что мальчишки надежно помнят именно те вещи, о которых им не следует помнить. Чтобы достать дневник, достаточно было высунуться из окна.
За обедом Эдрику стало хуже, так что мать решила вызвать доктора Слоана, если к вечеру мальчик не поправится. Эдрик кротко вздохнул и сказал, что, возможно, будет даже лучше, если он не поправится. После вялой попытки поесть, он учтиво встал из-за стола — в этот момент даже Кора заподозрила, что случай серьезный, — и отправился полежать на диване в библиотеке. Мать накрыла его пледом. Эдрик трогательно поблагодарил и закрыл глаза. Миссис Мэдисон ушла, оставив его отдыхать.
Через некоторое время в комнату вошла Лора. Заметив, что глаза брата открыты, она извинилась, что разбудила его.
— Неважно, — слабым голосом шепнул он. — Я все равно не мог уснуть. Мне снятся такие ужасные сны. Наверное, мне лучше бодрствовать. Страшно спать, понимаешь? Побудь со мной недолго…
— Конечно, — сказала Лора.
Заметив, какие красные у него щеки и блестящие глаза, она прикоснулась ко лбу брата.
— У тебя нет жара, это хорошо. Завтра ты поправишься.






