К обертке из плотной коричневой бумаги был приклеен белый листок с адресом:
«Ричард Линдли, эсквайр.
Корлис-Стрит, 1218».
— Почерк Лоры Мэдисон. — сказал он — Что она могла мне прислать?
— Открой и посмотри, — предложила его мать. — Мужчины ломают голову над обертками так же часто как и женщины. Лора Мэдисон — милая девушка.
Миссис Линдли никогда не хвалила Кору подобным образом. Мать Ричарда приняла намерение сына жениться на Коре, но не смирилась с ним.
— Это какая-то книга, — сказал Ричард, еще более озадаченный. — Обложка порвана по краям. Кажется, здесь были застежки.
— Может, это семейный фотоальбом Мэдисонов? — предположила миссис Линдли. — Детские портреты Коры? Полагаю, фотографий у нее немало.
— Нет. — Он открыл книгу и взглянул на страницы, исписанные ясным, четким почерком Лоры. — Нет, блокнот исписан наполовину. Лора, должно быть, решила стать писательницей.
Он прочитал пару строк, слегка нахмурившись.
— О боже, кажется, это роман. Должно быть, она считает меня критиком и хочет, чтобы я его прочитал.
Улыбнувшись этой идее, он закрыл книжицу.
— Займусь этим после ужина. Посмотрим, насколько хорош у Лоры Мэдисон литературный стиль. Кто бы мог подумать, что она решит стать писательницей.
— Я думаю, Лоре есть что сказать, — ответила его мать. — Я всегда считала ее интересной девушкой.
— Да. Она и танцует хорошо.
— Разумеется, — задумчиво продолжала миссис Линдли. — Она редко говорит, потому что ей редко дают такую возможность.
Ричард сделал вид, что не понял намека.
— Странно, что Лора прислала это мне, — сказал он. — Ее никогда не интересовало мое мнение. Не помню, чтобы она вообще разговаривала со мной на какие-нибудь темы, кроме одной.
Он вновь сосредоточился на содержимом своей тарелки.
— Кроме одной? — переспросила его мать.
— Да, — ответил он своим обычным озабоченным и небрежным тоном. — Ну, может быть, двух. Джо, передай, пожалуйста, хлеб.
— И о чем же она с тобой разговаривала, Ричард?
— О Коре и еще обо мне, — просто ответил он.
Глава XVIII
Миссис Линдли устроила для сына небольшой кабинет на втором этаже. После ужина Ричард уютно расположился в кожаном кресле возле лампы и открыл книгу Лоры.
На первой странице была записана дата и одна строка:
«Сегодня я влюбилась».
Вторая страница была датирована следующим днем, а ниже он прочитал:
«Это все, что я смогла вчера написать. Я была слишком взволнована. Кажется, у меня в груди что-то поет. Вчера я не могла думать предложениями и даже словами. Как странно: я уже давно решила вести дневник, переплела блокнот, и вот теперь пишу все это. Но нет, это будет не дневник. Это будет твоя книга. Я буду бережно хранить ее для тебя и писать только о тебе.
Представь, как будет странно, если однажды она окажется в твоих руках.






