Жужжание насекомых — это не птичье пение, а совсем другое дело: по-моему, использовать в моих записях пение мух можно. Что бы там ни говорили, мухи в ноты попадают, а, например, если хорошенько прислушаться к шмелю, то его музыкальность просто окрыляет.
Быстро настает ночь.
В последних лучах солнца я встаю и вхожу в дом, неся записную книжку и разделочную доску. В гостиной ставлю в проигрыватель диск с музыкой: я привез с собой два CD с сонатами Скарлатти в исполнении Михаила Плетнева. Знаю, что судачат о Плетневе, — многие даже слышать о нем не хотят, не то что упоминать, а я просто слушаю его игру. И слышу только саму музыку — ничего более. Мне кажется, он понимает Скарлатти лучше других.
*
В то время, когда в гостиной звучит музыка, звонит Анна. Отвечаю ей, стоя у окна и глядя на задний двор и вздымающийся над ним утес. В ходе телефонного разговора я убавляю громкость. У жены дела в целом идут неплохо. Я рассказываю ей, что здесь все только и знают, что интересоваться Андрьесом, а она смеется в ответ: мол, понятно. Сообщает, что у нее на работе дел много. Говорит, что завтра вечером немного отдохнет, сходит куда-нибудь с подругами. Я поддерживаю ее: она заслужила отдых. «Вот и я так считаю», — произносит она немного извиняющимся тоном, будто нуждаясь в подтверждении.
Закончив разговор, я снова увеличиваю громкость и слушаю Скарлатти, продолжая смотреть во двор. Утес словно медленно остывает после дневного тепла, темнеет, встречая наступающую ночь, хотя все еще довольно светло. Во мне как будто что-то размягчается — что-то застывшее, и снова начинает течь горячая лава.
— Анна, — тихо произношу я одними губами, почти прижав их к стеклу, словно шепчу утесу.
Когда я сажусь в машину и выезжаю из поселка вглубь фьорда, сверкает солнце. Я собираюсь недалеко: всего лишь к оконечности фьорда, где светлый песок подходит для того, чтоб гулять и собирать камешки. В глубине долины возвышается треугольная гора, гораздо выше пирамиды Хеопса (хотя по форме ничуть ей не уступает) — и, если уж на то пошло, гораздо старше.
Судя по одометру, моя машина уже давно нуждается в смазке, но у меня все никак руки до этого не доходили, да и попросту было лень. Машины никогда не стояли для меня на первом месте по важности, они нужны лишь для того, чтобы доехать из пункта А в пункт В, изредка — даже до С, но дальше по алфавиту я ездить не собираюсь и вообще об этом особо не думаю.
Недолго проехав берегом в сторону оконечности фьорда, я вижу по правую руку табличку с названием поселка, а от нее дорога идет к воде, туда, где на самом взморье стоит красный дом, а возле виднеется свежескошенный луг. По ряду причин я знаю, кто там живет.






