ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Учитель Николай Тощаков Учитель ГЛАВА I 1 Дмитрий радостно говорил о новой деревне, о том, как неузнаваемы стали эти с детства знакомые пространства. Но Серафиму по прежнему пугала неуживчивость деревенских жителей, драки по праздникам, грязь. И казалась непонятной эта погоня за нарядом, вечное стремление вырядиться на гулянье безвкусно и неряшливо, но какой угодно ценой, хотя бы ценой голода. Дмитрий много работал на сенокосе, бродил в лесах, но всюду не покидала его одна мысль — куда назначит осенью Губоно. Ему хотелось настоящей работы. Он любил свое дело. Он считал его ответственным и важным. — Мне кажется, — говорил он жене, — что я еще не жил. Вот теперь начинается настоящее. Ты счастлива? Серафима поцеловала его. — Я много думаю о том, как сложится наша личная жизнь. — Стоит ли об этом думать? — ответил Дмитрий. — Важно крепко с задором работать, так, чтобы кругом радовались, глядя на тебя. В конце августа пришла бумажка о том, что Дмитрий назначен преподавателем второй ступени в фабричном поселке. Лет пятнадцать тому назад на бумажную фабрику, отстоящую от его деревни верстах в сорока, Дмитрий, тогда ученик городского училища, ездил с экскурсией. — Там была такая скученность, грязь, духота! — говорил он Серафиме. До начала занятий оставалось дней десять. В школе шел ремонт, и занятия затягивались. Дмитрий видел только заведующего школой — Хрисанфа Игнатьевича Парыгина, остальные учителя проводили лето где-то вне фабричного поселка. Высокий, статный, с рыжими реденьким

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тогда его и других студентов интересовало главным образом умение последовательно располагать материал и дать за час законченный выпуклый отрезок программы. После пробные уроки разбирались на конференциях. Шумели, спорили и на следующий день забывали ребят, которых наблюдали вчера, переходя в другие группы. Тогда не было ни ответственности, ни необходимости исправлять ошибки, ни вести группу дальше. Обыкновенно, основные преподаватели прорабатывали снова с ребятами проведенную студентом тему. Сейчас за Дмитрием в выжидающей напряженной тишине следили глаза целого детского отряда.

Он на мгновение замялся, не зная с чего начать, каким языком говорить. Ребята молча следили за новым учителем и решали про себя, будет ли он добрым и верным товарищем или взыскательным, строгим педагогом, равнодушным к просьбам, горестям и радостям учеников. Дмитрий видел, что ребят поражала внешняя непохожесть его на других учителей. Перед ними был не чистенький, аккуратный человек, каким они привыкли видеть учителя, а загорелый, длинный верзила в тяжелых сапогах, выцветшем пиджаке, с большими рабочими руками.

Дмитрий чувствовал, что дальнейшее промедление уже будет натянутым, неловким, скомкает начало его работы, сорвет товарищеские отношения с ребятами, к которым он стремился.

Он обвел глазами класс и спросил, обращаясь ко всей группе:

— Так что ж, ребята, будем работать?

— Будем! — весело откликнулся мальчик на передней парте и взмахнул руками перед открытой тетрадью.

Сзади поднялся тонкий подросток с большим, изрытым оспой лицом и спросил:

— Проверять, Дмитрий Васильевич, будете, что в прошлом году проходили?

— А что?

За отдельными столами засмеялись. Дмитрий понял, что этот высокий подросток или шут всего класса, или великий сторонник правдивости.

— Иные девочки ничего не знают, а их перевели, — ответил подросток.

За средним столом, зардевшись, встала маленькая крепкая девочка с блестящими бегающими глазами.

— Это, Дмитрий Васильевич, Кондаков на меня намекает. В прошлом году все придирался и нынче начинает. Вовсе я не хуже всех знаю по математике. Есть и меня хуже… — И села на место, зашептавшись со своей соседкой.

Дмитрий успокоил ее и попросил не шептаться, а говорить вслух, что еще она хочет сказать. Девочка замолчала. Дмитрий подошел к Кондакову.

— Твоя фамилия Кондаков?

— Да.

— А имя?

— Николай.

— Так что же, Кондаков, ребята ничего не делают? И все же переходят из группы в группу?

— Конечно. В особенности девчонки. Каждый день в кино ходят, уроки не учат, а потом плачут… Им учителя и выставляют зачеты.

Девочка хотела было встать и вновь вмешаться в рассуждения Кондакова, но Дмитрий остановил ее.

— Все подтвердят! — на весь класс сказал мальчик за передним столом.