ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Учитель Николай Тощаков Учитель ГЛАВА I 1 Дмитрий радостно говорил о новой деревне, о том, как неузнаваемы стали эти с детства знакомые пространства. Но Серафиму по прежнему пугала неуживчивость деревенских жителей, драки по праздникам, грязь. И казалась непонятной эта погоня за нарядом, вечное стремление вырядиться на гулянье безвкусно и неряшливо, но какой угодно ценой, хотя бы ценой голода. Дмитрий много работал на сенокосе, бродил в лесах, но всюду не покидала его одна мысль — куда назначит осенью Губоно. Ему хотелось настоящей работы. Он любил свое дело. Он считал его ответственным и важным. — Мне кажется, — говорил он жене, — что я еще не жил. Вот теперь начинается настоящее. Ты счастлива? Серафима поцеловала его. — Я много думаю о том, как сложится наша личная жизнь. — Стоит ли об этом думать? — ответил Дмитрий. — Важно крепко с задором работать, так, чтобы кругом радовались, глядя на тебя. В конце августа пришла бумажка о том, что Дмитрий назначен преподавателем второй ступени в фабричном поселке. Лет пятнадцать тому назад на бумажную фабрику, отстоящую от его деревни верстах в сорока, Дмитрий, тогда ученик городского училища, ездил с экскурсией. — Там была такая скученность, грязь, духота! — говорил он Серафиме. До начала занятий оставалось дней десять. В школе шел ремонт, и занятия затягивались. Дмитрий видел только заведующего школой — Хрисанфа Игнатьевича Парыгина, остальные учителя проводили лето где-то вне фабричного поселка. Высокий, статный, с рыжими реденьким

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Богомаз! — звонким голосом крикнул один из учеников.

— Теперь разрешите поговорить мне, — начал Иван Григорьевич, когда улеглось волнение, вызванное уходом двух учителей.

— Конечно, к переорганизации школы мы отнесемся серьезно. Напрасно так думает Евгений Иванович, что самоочищение, выплывшее в силу необходимости, нелепое дело. Самоочищение даст очень многое учительству для понимания задач, перед которыми стоит школа. Вот на этих-то задачах мне и хочется остановиться. Дмитрий Васильевич хорошо рассказал… Наши дети должны обладать знаниями. Но знание, товарищи, знанию рознь. Поп тоже учился, поп тоже многое знает. Нужны ли нам знания попа?

Иван Григорьевич развел в недоумении руками.

— Нет, — крикнули из зала. — Дальше? — Иван Григорьевич продолжал:

— Возьмем дворянство, буржуазию. Иной из них считался необыкновенно знающим человеком, лишь потому, что знал к какому мясу какая подливка требуется и к какому вину какая закуска нужна. Нужны нам такие знания?

— Весело говоришь!

— Можем обойтись и без вышеприведенных знаний. Спросим при случае Зубарева, что полагается к водке и конец делу.

— Опять Зубарев! Нечего на собрание звать, ежели срамить задумали.

— Не обращай внимания! Валяй Ваня дальше.

— А следовательно нам надо твердо знать, чему наш ребенок должен научиться в школе, чтобы быть надежным общественником и борцом, подкованным в научном отношении безукоризненно… А для этого нужно что? Нужно чтоб фабрика стала школой, а школа слилась с фабрикой.

3

Горячка реорганизации школы кончилась. Странно было видеть сразу опустившегося, постаревшего Парыгина. Последние слова его были: «не поминайте лихом». Но было видно, что и сам Хрисанф Игнатьевич не верил этому… Старая школа распадалась. Не слышно было хихикания Евгения Ивановича. На его место приехал молодой парень из художественного техникума. Не слышно было и смешка Ермолаева. По слухам, назначенный Губоно заведующим семилеткой где-то в глуши, он напустил на себя слишком барский вид и был кандидатом на вылет. Ушла из школы и Роза Исаевна. Она не могла мириться с тем, что ею — командует, по ее выражению, «какой-то без образования рабочий». Раиса Павловна осталась. Ее уроки рукоделия сняли с программы, оставив только кружок для желающих, но оставили секретарем, ценя ее усидчивость и пунктуальность в работе. Приехал новый физик. Он был уже пожилой человек, настолько ласковый и тихий в обращении, что Дмитрий заметил Бирюкову:

— Больно хитер физик.

— Хорош, — одобрительно ответил Иван Степанович. — Зато не безграмотный Ермолаев, сидевший на Краевиче.

— О, да ты брат и физику начинаешь обнюхивать, — пошутил Дмитрий.

— Точные знания не преграда коммунисту, — отважно отмахнулся Бирюков.

Преподавателя химии в Губоно не нашлось.