ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Действие происходит в 90-е годы. Тридцатитрёхлетняя журналистка из Екатеринбурга отправляется «завоёвывать мир» в Амстердам. Кража денег и документов на вокзале в Праге меняет все планы, а заодно и всю её жизнь. Одиссея Ирина Беспалова Действие происходит в 90-е годы. Тридцатитрёхлетняя журналистка из Екатеринбурга отправляется «завоёвывать мир» в Амстердам. Кража денег и документов на вокзале в Праге меняет все планы, а заодно и всю её жизнь. О АВТОРЕ Ирина Беспалова – журналист и писатель. Родилась в Челябинске, окончила факультет журналистики Уральского государственного университета. Работала в журнале «Уральский следопыт», вела школу общения в творческом объединении «Телефакс», занимала должность пресс-секретаря Уральской ассоциации клубов ЮНЕСКО (Екатеринбург), затем – пресс-секретаря губернатора области. Живет в Праге с 1997 года. До пандемии занималась галеристикой. Пишет повести и романы. Электронное издательство Пражские витражи – все цвета творчества Прага, 12.1.2025 ПРЕДИСЛОВИЕ Проза Ирины Беспаловой такова, что читатель, попадая в её мир, автоматически начинает идентифицировать автора и её героиню. Кто-то с интересом включается в эту «реальную» жизнь, а кто-то готов обвинить автора в графоманстве: мол, «что вижу – то пою». Такие истории из жизни можно рассказывать на кухне, за бутылкой вина или водки, и тогда, действительно, весело, забавно. Даже стороннему читателю понятно, что перед ним – реальная жизнь, а уж живущему в Праге – и подавно: места, случаи, имена и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мало того, что бесчисленные киоски, облепившие автовокзал, курировали обе группировки, каждая со своей стороны, на задах автовокзала вырос огромнейший китайский рынок, где продавцами работали женщины с высшим образованием. Хозяйками над ними куражились любовницы авторитетов. Там я однажды и встретила Ксюшу, девушку, работавшую в ресторане «Тбилиси» по вызову, когда Миша подвизался там экспедитором. Но о ней речь ниже, сейчас речь о «Красном Солнце». Он мне так нравился, был таким интеллигентным и таким галантным даже в сауне, что я жутко удивилась, узнав от Юрия Сергеевича истинную роль «Солнца» на его посту. Бандиты ходили к нему, а он ходил в администрацию, и, время от времени, все встречались у него в бане. Разумеется, по фамилиям мне никто не представлялся. Вот и замечательно, теперь никто никого не узнает. А может, и узнавать некого. Всех перестреляли.

Вот только бы «Красное Солнце» оставался жив!

Он ко мне очень хорошо относился. Вот как я люблю – так и относился. Гораздо сочувственнее Юрия Сергеевича. Гораздо тоньше. Он мне целую газетку «Городок» подарил, я там получала бешеные гонорары, да ещё и именовалась «политическим обозревателем», а писала, в основном, про казино и притоны, простите, рестораны. Писала, что хотела. Подписывалась ночным именем – Лариса Сова. Мне потом подружка из Голландии, с таким же именем, скандал закатила. Мол, подумают, что это я, убери. Как человек со своим именем носится! Как бережет его, лелеет, взращивает! А потом выясняется – что всё его имя – в его сыне, если таковым наградит его Бог.

Но «Владимир-Солнце» свое имя видел во мне: «Солнце». За одно это «Солнце» он мне ящиками отваливал фрукты, киоски с которыми непосредственно патронировал сам. Узнав, что мой папа «занимается хлебом», возгорелся желанием познакомиться с ним. А мне уж до того невтерпеж было «продать вагон муки в голодной стране», что я повезла его в Челябинск. Всякую бдительность потеряла.

Я чуть было отца не подставила, а он и бровью не повел.

Выслушав Владимирово «Какая у Вас дочь, Леонид Павлович, какая дочь! Она

совершенно не от мира сего, по крайней мере, в нашей стране ей нет места!», он пригласил его вместе пообедать. За обедом вскользь обронил:

– Что хлеб – вот редкоземельные металлы – это тема.

Владимира после этих слов из-за стола корова языком слизала.

Он больше никогда не заикался мне о папе.

Пять лет назад, когда мне пришлось приехать на Урал для обмена старого загранпаспорта на новый, я из дома мамы – в Челябинске – до Свердловского ОВИРа и обратно пробиралась через автовокзал.

Я действительно пробиралась, даже, можно сказать, кралась по стеночкам, боясь встретить какого угодно – любого! – знакомого. Я никого не навестила, ни к кому не зашла, я ничего не хотела ни видеть, ни слышать.