Главное, благополучно разрешилась Наташа. Она до последнего дня посещала школу, хотя и был уже заметен живот, потом целое лето провела на берегу нашего ручья-речки (через плотину, за рядом последних домов, был пруд, там тоже было хорошо, и я частенько присоединялась к ней), к концу лета, а именно двадцать второго августа, шестнадцать часов пролежала на операционном столе, и врач уже решился на кесарево сечение. Нянька уговорила «подождать ещё чуть-чуть», потом она рассказала мне, что только благодаря «послушности» девочки, её «беспрекословной подчиненности указаниям врача», удалось избежать «обезображивания».
Зато мы получили темненького черноглазого мальчика Владика, «золотую орду», как выразился мой брат. Тема татаро-монгольского ига так до сих пор и не раскрыта в нашей литературе. Одни говорят – принесли счеты и порох, другие говорят – сломили свободолюбивую душу беспредельным диктатом, восточной кастовостью. А ещё пышностью. Лживостью. Вероломством. Лестью.
Владик ласковый, когда хочет. А если не хочет – его легче убить, чем заставить. Но разве я не сама такая, русская бабушка татарского внука?!
На свадьбе присутствовало семь наших (вот откуда пошла традиция, семь Я) и со стороны жениха человек тридцать татар. Татары надарили ковров и денег. Молодые поселились в Наташиной комнате. Одно «увы» – Наташа перевелась в вечернюю школу.
Учитель пребывал в творческом застое. То есть он всё лето мотался по европейским курортам – всё по делам, по делам, – и до того устал, что не мог ничего придумать для моей дальнейшей работы. Я всё чаще подумывала переметнуться. Как раз объявили конкурс на замещение вакантной должности пресс-секретаря Свердловского отделения движения «Наш дом – Россия». Движение возглавлял глава администрации Свердловской области Леонид Страхов. Да и не возглавлял, а только собирался возглавить, по указке сверху, а для этого движение надо было создать. Кто ж ещё годился на такую роль, как не я?! Я же по гороскопу баран. Бараны всех стран, объединяйтесь! Плюс я совершенно искренне считала, что Страхов будет платить больше. И ещё мне не нравились всё чаще вращавшиеся вокруг учителя люди.
Возможно, прошло слишком много времени с тех пор, или потому, что у меня сейчас нет тех дневников под руками, но мне почему-то кажется, что верхушка власти Чкаловского района как-то намертво была спаяна с уголовными авторитетами города.
Мне особенно запомнился один персонаж.
Я называла его «Владимир – Красно Солнце», он числился директором городского автовокзала. Автовокзал располагался аккурат на границе Чкаловского района и Центрального.






