Уже на перроне, после целого дня возлияний и поглощения шашлыков, сказал:
– Я очень горжусь тобой, Ира.
На что я, уже пьяненькая, паскудно рассмеялась:
– Я всё это и сделала для того только, чтоб ты мной гордился, Шульц.
Я еле ноги унесла из этой России. Как только я увидела чешского таможенника в купе, я закричала:
– Ура! Я дома!
На что мои проводники – двое на одну пассажирку – хором ахнули:
– Как Вам не стыдно! Вы же русская гражданка!
– Русская, русская, – успокоила я их, – Вот только дом мой нынче в Праге.
Как так получилось, что дом мой нынче в Праге?!
И разве можно домом называть арендуемую за семь тысяч крон чужую гарсонку на Вышеграде? С диваном, подаренным пани Ноной, с двумя комплектами постельного белья, купленными вчера Францисом, с убогой кастрюлькой и тремя щербатыми тарелками, оставленными мне Людмилой-чайкой?!
А вот проснись-ка майским утром, дорогой мой читатель, под пение птиц в центре мегаполиса, выгляни во двор, весь в цветущей сирени, пройдись по широкой, свежевымытой эстакаде до ближайшего метро с сияющими, как зеркала, чистыми стеклами, посмотри на лица нарядных людей, разговаривающих на всех языках мира, промчись по мосту, с которого открывается бесконечно прекрасный вид на старый город, этому городу тысяча лет, ты когда-нибудь видел в России город, которому тысяча лет?! А главное – покой, такой покой на сердце, что я не осуждаю чехов за их коронную фразу «нех мне на покои29». Попробовала бы я кому-то в Екатеринбурге сказать такое. Всего лишь навсего – оставь меня в покое!
Не удержу такого штиля, пореву.
Тем более что пора прополоскать рубашку.
ПРОДОЛЖАЮ ЧЕРЕЗ ЧАС
Как так получилось, что в эту – четвертую нашу встречу – Францис думает, что он сам – Господь Бог?!
Два дня подряд, последних дня, он меня пугает и раздражает своими наездами. Он наезжает конкретно. Это даже Алёше, новому русскому, не снилось, как можно наезжать, хотя Алёша и вымотал мне всю душу, пока мы были вдвоем. Что за судьба?!
Во-первых, я была зла на него, потому что он обещал мне двести долларов в месяц, чтоб я снимала квартиру на Вышеграде, и я на них рассчитывала, когда её снимала.
Во-вторых, я выпуталась из ситуации сама и впредь собираюсь рассчитывать только на себя.
В-третьих, вернувшись из России, я провела полдня с Наташей и Владиком, прежде чем позвонить Вере, да. Но на что он рассчитывал?! Что я прямо с вокзала понесусь бросаться ему на шею?! Мог бы и сам меня встретить, если уж так соскучился.
Наконец, мы собрались и поехали к Вере вечером, там ждала нас знаменитая окрошка. Ну, и Францис. Он натурально «воображал» перед Верой. Он даже цветы купил ей, а не мне. А она нас оставила на ночь. Конечно, в трехкомнатной квартире вольготнее, нежели в полуторке.






