Поведал нам о том, что однажды сам попал в аналогичную неприятность в Париже, на какой-то там лестнице, где стоят проститутки. Любитель не только русских женщин, он позволил девушкам завлекать себя, пока, уже на самом верху, обнаружил, что остался без бумажника. Тогда ему помог совершенно случайный человек, с которым он впоследствии подружился, и вот, если мы, конечно, не возражаем, он так же хотел бы помочь нам. У него есть сто марок, без которых он может обойтись.
На радостях Шульц выпил с поэтом за знакомство и утром проводил нового друга на поезд. Потом они с Наташей сели на велосипеды (а эти монстры оставались при нас) и покатили в банк, на Вацлавак, где, как утверждал поэт, можно получить деньги на любое удостоверение личности, а я, после бессонной ночи и пережитого стресса, прикорнула на траве газона (так делают все), рядом со своим велосипедом.
Шульц привязал его к моему запястью ниточкой и уверил, что я моментально проснусь, если кто-то заденет за нее.
Через два часа, как из бездны Гекаты, я открыла глаза и увидела над собой испуганное лицо Шульца:
– Ира, не нервничай, пожалуйста, прости… Я нечаянно задел, я совсем забыл, что привязал эту проклятую нитку…
Потом мы завтракали, и Шульц рассказывал сказку о Золушке:
– Едва нашли мы этот банк. Я оставил Наташу у входа, стеречь велосипеды, а сам поднялся на второй этаж. Пока я отсутствовал – мимо катил тележку с холстами русский художник Сергей Вакуленко. Перевозил работы с одной выставки на другую. Тележка была на надувных колесах, Ира! Одно колесо спустило! Прямо тут, около Наташи! Сергей обратился к Наташе на чешском языке с просьбой одолжить насос. Она сказала по-русски «я Вас не понимаю!»
– Так ты русская! – обрадовался художник, – Дай, пожалуйста, насос, колесо подкачать!
Тут вышел Шульц. Он помог художнику перевести картины в галерею. В галерее Шульц познакомился с ещё одним художником – Александром Анищенко. Разумеется, ни на какие русские внутренние паспорта деньги из Амстердама получить невозможно. Зато возможно – и уже сегодня вечером – перебраться к Анищенко. Он пока живет один в двухкомнатной квартире, и, до приезда жены, согласен нас потерпеть. А Вакуленко, прямо с завтрашнего дня, готов предоставить мне работу на выставке. Им как раз нужен хороший продавец.
– Да какой из меня продавец?! – изумилась я, – Я вообще не знаю, как это делается!
– Зато у тебя улыбка замечательная. И ещё ты обладаешь даром убеждения. А про картины тебе Сережа всё расскажет! Разве не удивительно – отпуск главного редактора прошел на художественной выставке в Праге?! Будет о чем рассказать читателям.
Очень часто я задаю себе вопрос – почему я тогда осталась в Праге, без родных, без знакомых, без денег, без документов – и не нахожу ответа.






