Его команда, два молодых парня, тоже в тельняшках, еще были молоды, чтобы дать себя заморщинить. Но блеклоглазые уже были, голубизна их бойких глаз была уже в смуте какой-то.
Сразу, едва пошел пароходик-катер, зазвенели стаканчики. Сразу и за дело стали приниматься, поглядывая на явно денежного пассажира, свойского, справного. А в такую погоденку просто грех не выпить.
— Из Перми? — спросил капитан, протягивая руку, чтобы познакомиться по-людски. Ладонь была у него обширная, шершавая, ухватистыми были пальцы. Ничего, выдержал Удальцов сильный ужим, ответно сильно ужал. Познакомились, глаза в глаза. У капитана были синие глаза, еще недавно такими были, а ныне лишь иногда вспыхивали из туманца синевой. Если постараться, нацелить взгляд. Капитан сейчас и нацеливался, разглядывая. Спросил:
— Геолог?
— Похож?
— Ну. Зачастили к нам нынче геологи. А что искать, все найдено еще при царе Горохе. Найдено-то найдено, да не ухватить. Бездорожье. Реки есть, а к осени не пройти, иссыхают. Зыряне, если взять, землю рыть не любят. Наши тут казаки, если взять, тоже на рыбе живут. Так и пробавляемся из века в век. Коньяка на борту нет, предоплату им гони. А где взять? Зато водочка есть. Вот хотя бы «Уральский следопыт». Или вот «Колва». Заводской напиток, с гарантией. «Ковчег» еще.
Удальцов всмотрелся в рядок бутылок в шкафчике за стойкой. Стояли бутылки в гнездах, как на морском корабле, позванивали тупо — пароходик сильно начало мотать.
Все какие-то неведомые этикетки, местного разлива сосуды. Пивные бутылки все больше, но с водочными, винными этикетками. Отопьешь из иной, пару всего глоточков сделаешь — и вот ты и труп. Не его тут был товар. Местных умельцев. Сюда его распространители еще не добежали. И хорошо, наверняка не встретит никого их своих агентов.
— Поставишь, хозяин? — спросил один из молодых матросов. — Погода, вроде, велит. Ну?..
— Петька, не гони лошадей, — одернул капитан. — Человек и сам с понятием.
— Вам сколько лет? — спросил Удальцов, всматриваясь в бутылки. Тянул время, стараясь понять, сколь велика опасность, затаившаяся в этих смутного стекла сосудах. Страшили его бутылочки, жидкость в них в синеву.
— Старый. Сорок уже накопил, — сказал капитан, признаваясь, что стар. — Ну.
А были почти ровесники. Два годочка всего разделяло их.
Но стариком был капитан, даже и дряхлым стариком, с усыхающим в морщинах личиком.
— Разве это старые года? — заспорил, ободряя капитана, Удальцов. — Самое время жить. Правду говорю?
— Может… А вам сколько? К тридцати, так думаю?
— Ну, — кивнул Удальцов. Он понял, что это самое «Ну!» тут в почете.
В шкафчике, среди унылых бутылок с блеклыми нашлепками названий, каким-то чудом притаилась оплетенная бутыль, нарядная, с форсистой этикеткой. Итальянское это было вино. «Chianti».






