ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Предлагаю читателям свой новый современный роман. Именно так, современный. А я за всю свою долгую писательскую жизнь только о современности и писал. Даже и не знаю, почему, но вот получилось, что и роман «Землетрясение», и роман «Змеелов», как и другие мои романы, повести и рассказы, я писал всегда о проживаемых страной днях. Это нелегко, когда материал еще не уложился во времени, когда криком кричат проблемы жизни. Но вот — писал в этом «крике». Роман «РИСК» — получился в трех частях. Тут и Москва и глухие даже ныне края Западного Урала. Но все о нашей нынешней жизни — в обстоятельствах и приметах. И вот, сложился роман, и я представляю его книгой на суд читателей. Лазарь Карелин Август 2000 года Москва

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он за ее участь в страхе не пребывал. Повезло, словом.

Детей, как возможных заложников, не было. Жены, которую могли бы у него выкрасть, чтобы потом диктовать свои условия, такой тоже не было. Те, кто мог бы ее выкрасть, знали, что ничего от него не добьются. Конечно, он кинется спасать, но головы не потеряет, на любые условия не пойдет. Повезло, повезло ему. Он был сам-один, он был тут вполне свободным.

Итак, вспыхнул план, взорвалось в мозгу желание, кровь зажглась — уехать, исчезнуть, передохнуть! Может, опасность не столь велика. Может, просто нервы взыграли. Тем лучше, тем прекраснее. Вот и надо дать нервам успокоиться. Уехать, исчезнуть, передохнуть!

Нажал на кнопку, вызывая своего помощника, с него начиная запускать свой проект. Что за проект? А вот этот вот, чтобы исчезнуть.

Пока шел к нему помощник — этот хитроумный Юрий, Юрочка, Юрасик Симаков, — Вадим Иванович Удальцов, уже в азарт входя, оглядел свой кабинет, на какое-то время прощаясь со всем тут, что было. А было в кабинете роскошно, изобильно, престижно — показно. Офис, одним словом. Чей? Какого ранга хозяин? Не понять. И не чиновник высокопоставленный, на казенный счет шикующий, картины велевший навесить из музеев. И не банкир какой-нибудь, который уже прознал толк в тонкостях интерьера, подражал кому-то, кого навещал в США или в Англии. Нет, сухость и роскошность банкирского кабинета тут не присутствовала. Он свой кабинет под себя складывал. А «под себя» — это означало, что тут, как, впрочем, и в загородном доме, были осуществлены его юношеские мечты. О какой-то там сказочной жизни. Все мечтают в юности-то. Вот он и навез в свой кабинет отовсюду разных разностей, будто он капитан парусной шхуны, не без пиратского флага с черепом и скрещенными костями. Но — в «загашнике». А вообще, чаще все же, ходил он, капитан, под флагом Британии. И тут было много от морской былой романтики. Настоящий штурвал прибит был над креслом. Всякие-разные экспонаты морских чудовищ красовались за стеклами в рамочках.

Вся мебель была тяжко-дубовая, взятая с настоящей шхуны, но побывавшая до того в лондонском пабе. Купил чохом. И ковер был брошен под ноги из былого и давнего, когда шпалеры такие ткались, где дуэлянты в кружевах норовили пронзить друг друга длинными шпагами. Стоял в углу рыцарь в латах, вернее, латы стояли. И настоящие. В другом углу тикали со скрипом старинные напольные часы, действительно старинные, и даже с дверцей вверху, из которой время от времени, часто невпопад, вышагивали средневековые человечки, молотившие по наковальне столько раз, сколько им казалось надо отмолотить, указывая на время. Не всегда угадывали, часы не служили, а дружили, себя даря хозяину, из прошлого ему подсобляя.