Что за ерунда?! — а это уже кому, я не поняла, но пугаюсь страшно.
— Мама, скажи папе, что я приеду. Пусть дождется меня, пожалуйста! — молю я маму.
— Он сказал, что подождет тебя, но поторопись, — сердито говорит мама, — И вообще, я в этом не участвую!
— В чем? — удивляюсь я.
— Маша, дуй домой, я все сказала, — прерывает разговор мама, слышу ее крик «Да что за бред!» и длинные гудки.
Не понимаю, что у них там происходит, но видимо нужно ехать. Мама сама не своя, нервничает, папа вообще со мной не говорил. Обычно он всегда вырывает у мамы трубку, а тут ничего. Ладно, черт с ней, с карьерой, пора возвращаться домой, родители уже в возрасте, у брата куча детей, моих племянников, пора.
— О, май лав, — в кухню заваливается в одних боксерах мой ночной мужчина. Это я так называю одноразовых, которых иногда цепляю в ночных клубах.
Не часто, но бывает, когда дико устаю от работы, позволяя себе редкие выходные. Посидеть в каком-нибудь лондонском пабе, потом завалиться в клуб. Выплеснуть там весь накопившийся негатив. Нет, свою работу я люблю, мне нравится архитектура, тем более здесь в Лондоне, где все дышит историей. Кто-то говорит Лондон грязный, кто-то восхищается им, я живу здесь уже 6 лет и не представляю себе города, где бы могла еще жить.
— Как там тебя Ричард, Роберт? — спрашиваю на английском языке великолепный образчик накачанного самца, — Кофе сварить или так, выветришься из моей квартиры?
— Беби, — гамадрил с кубиками на животе обхватывает меня своей лапищей, стягивая с плеч халатик, — Беби hot stuff (анг. Горячая штучка). Пробирается рукой между ног, поднимая на уровень своих бедер. Обхватываю его ногами, целую красивые пухлые губы. Черт, какой он большой!
— У Беби самая банальная причина, болит голова, — покусываю его мочку уха, чувствую, что-голова-то уже и не так болит, — Ладно, напяливай свою латексную одежонку, мой Геракл.
Соглашаюсь на утренний секс, отдаваясь этому качку прямо на кухонном столе. Он что-то там мычит, бубнит, пока занимается своим делом. Хорош, ничего не могу сказать. Тело, как у греческого бога, глазищи синие-синие, черненький, кудрявенький, но одноразовый. Секс с ним был великолепным, даже захотелось его оставить себе ненадолго, но нет. У меня правило, одна ночь и все. Ох, какой же он. Снова улетела пару раз, под фейерверк в голове. Может, возьму у него телефончик, изменю своему правилу, не встречаться второй раз.
— Все, — веду коготками по капелькам пота выступившим на его груди. Старался, вон как трудился, — Беби пора на работу, вали в душ и домой.
— Беби? — обиженно смотрит гамадрил, — Ноу домой, мой хочет беби!
Нда, с русским у него большие проблемы.
— Твой, пусть отдохнет, а то перетрудится до мозолей или сотрется раньше времени, — ворчу я, скрываясь в ванной.






