ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Кто она такая? — спросил он хрипло, — Зачем вы притащили её мне? Один из уродов промямлил: — Это… подарок…. Подарок DaryaK — Кто она такая? — спросил он хрипло, — Зачем вы притащили её мне? Один из уродов промямлил: — Это… подарок…. DaryaK Подарок Глава 1 Мира Работа горничной в «Парусе 4*» не была мечтой, но я не жаловалась — спортивное прошлое не позволяло ныть. Работа как работа: чужие грязные простыни, запах отбеливателя и постоянные заигрывания от охранников. Платили стабильно, а это главное. Всё лучше, чем таскать подносы в каком-нибудь второсортном кафе, выслушивая хамство от клиентов и поваров. В «Парусе» часто останавливались интересные гости. Командировочные со своими любовницами, деловые люди, устраивающие ночные совещания с алкоголем и сомнительными девушками. Иногда поневоле становилась наблюдателем чужих семейных драм и корпоративных интриг. С отвращением вздрагивала каждый раз, когда слышала ссоры за дверью или ловила обрывки разговоров про «это между нами». Однажды даже нашла в номере забытый портфель, плотно набитый долларами. Вернула, конечно. За это получила пятьсот рублей благодарности и короткое «молодец» от администратора. И на том спасибо. Я протирала пыль с прикроватной тумбочки, когда телефон пискнул. Вибрация пробралась по карману униформы горничной, неприятно вырывая из собственных мыслей. Сашка: «Хватит пахать, Принцесса. Прогуляемся, свожу кое-куда. Место — огонь.» Улыбнулась краешком губ. Это в его духе — внезапные предложения. Мы с Сашкой друж

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Глава 58

Не знаю, чем меня накачали в этой клинике — или это просто накопившаяся усталость, — но я отключилась минут через сорок после того, как очнулась. Проснулась уже к вечеру — от ощущения странной тяжести в теле, будто кто-то положил на грудь холодный камень. Потолок был тот же — белый, ослепительно ровный. Свет из лампы лился мягко, отбрасывая на стены зыбкие тени.

Дверь открылась — вошёл Роман Олегович, всё с той же папкой в руках.

— Ну что, как себя чувствуете? — спокойно спросил он.

— Хочу встать… — я сглотнула, не договорив.

Он даже не успел ничего сказать, как я осторожно попробовала приподняться. Сначала голову, потом плечи. Тело будто не слушалось, и всё же я, упрямо, попыталась сесть рывком.

Резкая боль пронзила поясницу — острая, словно удар током. Воздух вырвался из груди криком.

— Тише, тише! — врач подскочил ко мне, придержал за плечи.

Я снова осела на подушку, дрожа.

Он нахмурился, глядя на мониторы.

— Хорошо, что больно, — пробормотал он. — Значит, связь не потеряна окончательно. Будем надеяться, это хороший знак.

Я лишь кивнула, сжимая простыню.

— Отдыхайте, — добавил он мягче. — Сейчас всё стабилизировалось. Я зайду позже, когда проведут капельницу.

Когда дверь закрылась, в палате остались только гул приборов и тихая пульсация боли внизу спины.

Прошло, наверное, минут двадцать. За дверью послышались шаги — не врачей. Тяжёлые, уверенные. Дверь приоткрылась, и на пороге появился Артём. Слегка взволнованный.

— Привет, Дикая, — негромко сказал он, будто боялся нарушить тишину.

— И тебе привет, — ответила я устало.

Он подошёл ближе — взгляд цепкий, но без прежней холодности.

— Как ты?

— Жива, — выдохнула я. — Кажется. Но не совсем цела, как видишь.

Артём кивнул, сунул руки в карманы.

— Непривычно видеть тебя такой, — хмыкнул он. — Карим сейчас с врачом. Разговаривает. Скоро придёт.

От этих слов внутри будто что-то дрогнуло. Не ожидала, что он вообще… здесь.

Артём посмотрел на мониторы и, направляясь к двери, сказал тихо:

— Не вздумай снова подниматься. Врач говорил — нельзя пока.

Я слабо усмехнулась.

— Уже поняла.

Он кивнул и вышел.

Когда дверь открылась во второй раз, я знала, кто вошёл, ещё до того, как посмотрела. Воздух изменился — стал плотнее, тяжелее. Запах — знакомый до дрожи.

Карим стоял в дверях — без пиджака, с расстёгнутой рубашкой и усталым лицом, на котором всё равно жила опасная, сдержанная тишина.

Наши взгляды встретились, и я, сама того не желая, улыбнулась. Слабо, осторожно, но искренне. Он сделал шаг ближе.

— Ты заставила меня волноваться, Мира, — тихо сказал он.

Я хотела ответить, но не смогла. Просто смотрела. Слов не нужно было.

И вдруг в памяти всплыла фраза Родиона — будто удар под дых: «Белокурая красавица требует внимания». Словно ледяной водой облило изнутри.