Того я запомнила.
— Доброе утро, — сказал он спокойно, заметив, что я открыла глаза. — Меня зовут Роман Олегович, я ваш лечащий врач.
Я попыталась заговорить, но пересохшее горло выдало лишь хрип. Он понял без слов — поднёс стакан воды к моим губам. Я пила жадно, будто могла утонуть в собственном страхе, если не сделаю глоток.
— Где я? — прохрипела я, отстраняясь. Голос был чужим, слабым.
— В частной клинике. Вас доставили вчера. Слишком рискованно было медлить.
«Доставили». Это слово будто щёлкнуло в голове. Значит, всё, что я помнила — ночь, дорога, дом Карима — не было реальностью. Значит, я так и не доехала к нему. Значит, это тоже было воображением — очередным кошмаром, в котором реальность и воспоминания переплелись.
— Что… с ногами? — спросила я тихо.
Он на мгновение опустил взгляд в бумаги, а потом ответил:
— У вас в позвоночнике установлены пластины, — его голос звучал осторожно, почти сочувственно. — Судя по выписке из предыдущей клиники, последствия старой травмы. Сейчас есть риск, что одно из креплений сместилось. Мы стабилизировали состояние, но…. Вы не чувствуете ног?
Я кивнула. Хотела сказать «иногда», но… зачем врать врачу?
Он продолжил:
— Мы проведём серию исследований. Пока рано делать выводы. Но одно могу сказать точно — вы оказались в нужном месте в нужное время. Поверьте, если бы вы не добрались до нас… всё могло быть хуже.
Я отвернулась к окну. Где-то в груди сгустился ком. Боль, которую я носила годами, вернулась — не физическая. Психологическая. Я снова в белых стенах, снова в мире, где у меня нет имени — только номер истории болезни.
И всё же… что-то не сходилось. На прикроватной тумбочке лежали мужские часы. Запах в палате, помимо медикаментов — едва уловимый, знакомый до дрожи: смесь табака и терпкого парфюма. Так пахло в доме Карима.
Я посмотрела на врача, но он, кажется, не придал этому значения — просто листал бумаги, не глядя на меня.
Я закрыла глаза — и вдруг в голове вспыхнуло короткое, как вспышка, воспоминание: темнота, дождь, шаги, и кто-то шепчет, едва касаясь лба: «…Потерпи девочка.»
Я резко открыла глаза — передо мной всё те же белые стены. Может, я действительно всё придумала. А может… не всё.
— Доктор… — голос сорвался, но я заставила себя продолжить. — Как я… оказалась здесь?
Он поднял взгляд от бумаг, словно заранее знал, что этот вопрос прозвучит.
— Вас привезли, — спокойно сказал он. — Алексей Сергеевич — мой друг. Его вы, думаю, помните, он уже оказывал вам медицинскую помощь.
Я кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается.
— По его распоряжению вас доставили сюда, в лучшую клинику, — врач сделал паузу, потом добавил чуть тише, почти уважительно: — …Карим Шамилевич настоял лично.






