Улыбка замерла. Я опустила взгляд.
Карим это заметил — нахмурился, подошёл ближе, поправил одеяло. Его рука едва коснулась моей.
— Ну ты чего, маленькая?
Он сел рядом. Тишина стала густой, будто мир за стенами палаты растворился. Его тень легла на меня, дыхание сбилось — от воспоминаний, от него самого.
— Посмотри на меня, — тихо сказал он, — Мира.
Он произнёс моё имя так, будто боялся сломать — в этом слове было что-то большее, чем просто обращение.
Пальцы его осторожно коснулись моей щеки. Прежде чем я успела что-то сказать, он наклонился. Поцелуй — короткий, почти невесомый, но настойчивый. Словно хотел выбыть из моей головы все ненужные мысли. Он провёл ладонью по моим волосам, задержался у виска и тихо произнёс:
— Мне нужно будет уехать. Ненадолго. Пообещай, что пока просто будешь лежать.
Он поднялся, взгляд скользнул по приборам, и голос стал глуше:
— Больше никто не посмеет тебя тронуть.
Глава 59
Карим
Этот ублюдок корчился от боли, выплёвывая на пол густую, тёмную кровь — с примесью чего-то твёрдого, будто зубов. Запах железа висел в воздухе — тяжёлый, приторный. Я смотрел на него сверху вниз и в груди не было ничего — ни жалости, ни злости. Только холод.
— Думал, сойдёт тебе это с рук? — медленно произнёс я, вытирая руки полотенцем.
Саша судорожно попытался подняться на локтях и тут же рухнул обратно. Его лицо было одним сплошным кровавым месивом.
— Я… я не хотел… клянусь… — прохрипел он, едва дыша. — Мне сказали… долг… я должен был вернуть…
— Вернуть? — я усмехнулся. — Ты решил вернуть долг ею? Снова?
Голос прозвучал тихо, но в нём было достаточно, чтобы он понял, оправданий не будет.
Я приблизился, присел на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.
— Ты понимаешь, кого тронул? Моё….
Он отвёл взгляд: кровь стекала по подбородку и капала на бетон.
— Я… не знал, что всё так… — слова срывались, но каждое слово давалось с хрипом.
— Не знал, — повторил я. — Ты знал достаточно, чтобы привести её туда. Подсыпал ей какую-то дрянь прекрасно понимая, что её ждёт….
Я сжал кулак, но не ударил. Он был сломан физически и морально. Уже не требовалось добивать.
Я встал и подошёл к окну. За стеклом ночь — чёрная, безлунная, как внутри меня.
— Слушай внимательно, — сказал я тихо, не оборачиваясь. — У тебя есть несколько часов.
Он зашевелился, будто не веря.
— Тебе повезло лишь в одном: Мира меня не простит, если я тебя прикончу. Пару часов, Саша. Два часа, чтобы исчезнуть из этого города. Чтобы я больше никогда не услышал твоего имени.
Я обернулся.
— Не сделаешь — закончу то, что начал.
Кивнул стоявшему у выхода охраннику:
— Проследи за ним. Если до утра не покинет город — закончите.
Тот коротко кивнул и исчез в коридоре.
Я выдохнул, будто сбрасывая с себя часть ярости, и достал телефон.






