ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Кто она такая? — спросил он хрипло, — Зачем вы притащили её мне? Один из уродов промямлил: — Это… подарок…. Подарок DaryaK — Кто она такая? — спросил он хрипло, — Зачем вы притащили её мне? Один из уродов промямлил: — Это… подарок…. DaryaK Подарок Глава 1 Мира Работа горничной в «Парусе 4*» не была мечтой, но я не жаловалась — спортивное прошлое не позволяло ныть. Работа как работа: чужие грязные простыни, запах отбеливателя и постоянные заигрывания от охранников. Платили стабильно, а это главное. Всё лучше, чем таскать подносы в каком-нибудь второсортном кафе, выслушивая хамство от клиентов и поваров. В «Парусе» часто останавливались интересные гости. Командировочные со своими любовницами, деловые люди, устраивающие ночные совещания с алкоголем и сомнительными девушками. Иногда поневоле становилась наблюдателем чужих семейных драм и корпоративных интриг. С отвращением вздрагивала каждый раз, когда слышала ссоры за дверью или ловила обрывки разговоров про «это между нами». Однажды даже нашла в номере забытый портфель, плотно набитый долларами. Вернула, конечно. За это получила пятьсот рублей благодарности и короткое «молодец» от администратора. И на том спасибо. Я протирала пыль с прикроватной тумбочки, когда телефон пискнул. Вибрация пробралась по карману униформы горничной, неприятно вырывая из собственных мыслей. Сашка: «Хватит пахать, Принцесса. Прогуляемся, свожу кое-куда. Место — огонь.» Улыбнулась краешком губ. Это в его духе — внезапные предложения. Мы с Сашкой друж

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я поблагодарила Виталия, посидела немного за барной стойкой, выпила кофе с корицей — по Сашиному рецепту. Со вкусом горьких воспоминаний.

Когда я вернулась домой, Карим ждал меня в гостиной. Он сидел в кресле с раскрытой книгой, но не читал. Просто ждал. На столе — две чашки. Одна ещё парила.

— И? — спросил он спокойно, не отрывая взгляда.

— Саша не появлялся. Уже несколько месяцев.

Карим коротко кивнул. Ни удивления, ни тревоги — только тихий выдох, почти похожий на облегчение.

Я нахмурилась.

— Ты что-то знаешь?

— Что именно?

— Про него. Про Сашу.

Он отвёл взгляд к окну, будто пряча что-то.

— Карим?

— Мира… — его голос стал хриплым, будто сдерживал раздражение. Он резко поднялся, бросил книгу на кресло и вышел из комнаты, а затем и из дома.

Карим не вернулся ни вечером, ни ночью. Я заснула, запутавшись в собственных мыслях, и проснулась от запаха кофе — крепкого, свежего, будто кто-то хотел, чтобы этот день начался правильно. Но Карима рядом не было. Подушка остыла, а его рубашка висела на спинке стула, аккуратно сложенная. Я долго сидела на краю кровати, прислушиваясь к себе. Пустота внутри отзывалась гулким эхом.

На кухне уже был Артём. Вечная чёрная футболка, наплечная кобура, уверенные движения у кофемашины.

— Доброе утро, — произнёс он, заметив меня.

— Привет. Где Карим?

— Уехал рано. По делам. А я как обычно — улыбнулся мужчина — Слежу, что бы ты вела себя хорошо.

Я кивнула, натянуто улыбнулась, налила себе кофе. Руки дрожали едва заметно, выдавая лёгкий тремор.

— Слушай… — я сделала глоток, глядя в окно. — Ты ведь знаешь всё, что происходит, да?

Артём усмехнулся:

— Смотря, что ты называешь «всё».

— Я про Родиона. И про Сашу.

Он замер. На долю секунды. Но я успела заметить.

— Что именно про них?

— Они хоть живы? — выдохнула я, не задумываясь.

В наступившей тишине даже шум кофемашины звучал оглушительно.

Артём долго молчал. Потом тихо сказал:

— Карим не хотел, чтобы ты знала.

Я вздрогнула, прикрыла рот рукой — и кружка выскользнула из пальцев, разбиваясь на сотни осколков. Горячие капли обожгли кожу.

— Ну твою мать, Мира, — выругался он, подскочил и аккуратно отставил меня в сторону. — Только одно залечили — теперь ожоги понадобились?

Он быстро убрал осколки, проверил, не обожглась ли я, и лишь потом сел напротив.

— Он сделал это ради тебя, — сказал наконец, глядя прямо в глаза. — Родион не оставил бы тебя в покое. Никогда.

— Я не просила его, — прошептала я.

— Иногда, Мира просить не нужно, — тихо ответил он.

Я отвернулась к окну, глотая комок в горле.

— И Саша? — спросила я почти шёпотом. — Он тоже…?

Артём посмотрел внимательно, слишком внимательно. Мотнул головой:

— Жив.

Когда Артем ушёл, я долго сидела за столом, обхватив остывшую чашку ладонями. Перед глазами стояли лица — Саша, Родион, Карим.