ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Кто она такая? — спросил он хрипло, — Зачем вы притащили её мне? Один из уродов промямлил: — Это… подарок…. Подарок DaryaK — Кто она такая? — спросил он хрипло, — Зачем вы притащили её мне? Один из уродов промямлил: — Это… подарок…. DaryaK Подарок Глава 1 Мира Работа горничной в «Парусе 4*» не была мечтой, но я не жаловалась — спортивное прошлое не позволяло ныть. Работа как работа: чужие грязные простыни, запах отбеливателя и постоянные заигрывания от охранников. Платили стабильно, а это главное. Всё лучше, чем таскать подносы в каком-нибудь второсортном кафе, выслушивая хамство от клиентов и поваров. В «Парусе» часто останавливались интересные гости. Командировочные со своими любовницами, деловые люди, устраивающие ночные совещания с алкоголем и сомнительными девушками. Иногда поневоле становилась наблюдателем чужих семейных драм и корпоративных интриг. С отвращением вздрагивала каждый раз, когда слышала ссоры за дверью или ловила обрывки разговоров про «это между нами». Однажды даже нашла в номере забытый портфель, плотно набитый долларами. Вернула, конечно. За это получила пятьсот рублей благодарности и короткое «молодец» от администратора. И на том спасибо. Я протирала пыль с прикроватной тумбочки, когда телефон пискнул. Вибрация пробралась по карману униформы горничной, неприятно вырывая из собственных мыслей. Сашка: «Хватит пахать, Принцесса. Прогуляемся, свожу кое-куда. Место — огонь.» Улыбнулась краешком губ. Это в его духе — внезапные предложения. Мы с Сашкой друж

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я не знала, что теперь чувствовать. Благодарность? Страх? Боль? Или всё сразу.

Карим ведь спас меня. Но какой ценой? И кем он стал, чтобы защитить меня…

Глава 64

Карим вернулся поздно. Дом уже утонул в тишине, свет в окнах погас, лишь из его кабинета пробивалась мягкая полоска света под дверью.

Я ждала его там. Сначала сидела, потом легла на маленький, не совсем удобный диван — «на минуту», просто перевести дыхание. Минуты растянулись в часы. А потом я уснула, свернувшись калачиком, как ребёнок, прижав к себе плед.

Проснулась от лёгкого прикосновения — кто-то поправил край одеяла у моего плеча. Открыла глаза — Карим. Он стоял рядом, наклонившись надо мной, и в его взгляде тревога смешивалась с чем-то нежным, почти растерянным.

— Мира, — тихо сказал он. — Тебе нельзя так спать. Спина потом болеть будет.

Я села, потерев глаза. Тело ныло, будто помнило каждую минуту ожидания.

— Я ждала тебя, — прошептала, будто это могло объяснить всё.

— Я вижу, — он вздохнул, опускаясь рядом. — Но не стоило.

Мы некоторое время молчали. Он снял пиджак, бросил на кресло, провёл ладонью по лицу. Тень усталости легла на его черты, делая их чуть мягче, чуть старше.

— Где ты был? — спросила я.

— Нужно было кое-что уладить.

— Снова не хочешь говорить?

Он посмотрел на меня, взгляд стал твёрдым, как камень.

— Мира, не сегодня. Не сейчас.

— А когда?

Он молчал. Только коротко, глухо выдохнул.

— Я устала, Карим, — сказала я тихо. — Я хочу знать всё. Насколько далеко ты зашёл ради меня?!

Он сел напротив, сцепил пальцы, опустив локти на колени. Некоторое время просто смотрел в пол.

— Ты правда хочешь знать? Мне казалось, Артём уже сказал достаточно.

— Хочу, — я накрыла его сцепленные руки своей ладонью. — Он случайно мне рассказал, я надавила. Ты на него не злись

Он кивнул.

— Тогда слушай. Только не перебивай.

Я кивнула в ответ.

Он отвёл взгляд — будто собирался с силами. Когда заговорил, голос его стал ниже, спокойнее, но в этой спокойности чувствовалась тяжесть.

— Сашу я и не собирался трогать, — произнёс он, и по его лицу пробежала тень. — Знал, как ты к этому отнесёшься. Поэтому просто отпустил. С условием, что он исчезнет из города. В противном случае…

Он поднял глаза. В них не было ни оправдания, ни сожаления — только честность.

— А вот Родион… — короткая пауза. — Его оставить в живых я не мог. Он был угрозой. И не только тебе. Он перешёл ту черту, за которой люди уже не возвращаются. И, поверь, не впервые.

Я молчала, слушая, как каждое его слово ложится тяжёлым камнем внутрь.

— Он бы не остановился, — тихо добавил Карим. — Такие не умеют.

Я сжала пальцы на его руках.

— Мне кажется, Родиону хватило бы сломанной руки, — произнесла я почти шёпотом, чувствуя, как дрогнул воздух между нами.

Он замер, потом медленно поднял взгляд.