— Нет, Мира, — тихо сказал он слегка улыбнулся. — Не хватило бы. Поверь, я знал, что делаю.
Он провёл рукой по лицу, будто хотел стереть с себя эти слова.
— Я не горжусь тем, что сделал. Но если бы пришлось выбрать снова — выбрал бы то же самое.
Я опустила глаза. Внутри не было ужаса. Только странное, тихое понимание — он не искал оправдания. Он просто сказал правду.
— Значит, всё закончилось, — сказала я, едва слышно.
— Для тебя — да, — ответил он. — Для меня… не совсем.
Он посмотрел на меня, и в этом взгляде я увидела не силу, не уверенность — усталость. Ту, что приходит, когда человек слишком долго несёт чужие грехи.
Я села рядом.
— Мне не нужно, чтобы ты был идеальным, — сказала я. — Мне нужно, чтобы ты был честным.
Он чуть улыбнулся — устало.
— Я стараюсь девочка моя.
Между нами повисла тишина. И вдруг мне стало невыносимо грустно. За то, что в его мире решение стоят слишком дорого.
Я придвинулась ближе. Он поднял глаза, будто хотел что-то сказать, но я не дала.
Плавным движением перебралась к нему на колени. Он будто застыл, не касаясь, не двигаясь — только дыхание участилось. Я почувствовала, как напряглись мышцы под его рубашкой, и как его ладони нерешительно легли мне на талию.
— Мира… — выдохнул он.
Я коснулась его губ — лёгким, едва ощутимым движением. Просто, чтобы почувствовать, что он рядом. Он ответил, медленно, сдержанно, будто боялся спугнуть мгновение.
Когда я отстранилась, наши лбы всё ещё соприкасались.
— Знаешь, — прошептала я, чувствуя, как в груди бьётся сердце, — мне кажется… нет. Я уверена.
— В чём? — спросил он едва слышно.
Я улыбнулась.
— Что люблю тебя.
Он закрыл глаза. На губах дрогнула слабая, почти невесомая улыбка.
— Я люблю тебя, — ответил он, тихо, по слогам. — С самого начала.
Утро наступило тихо, спокойно. Сквозь шторы просачивался мягкий свет, наполняя комнату теплом и покоем. Я проснулась, не чувствую тревоги. Только лёгкую ломоту во всем теле, после прошедшей ночи. Вчерашний разговор больше не жёг — наоборот, оставил после себя ясность и странное ощущение лёгкости на душе.
На кресле, пиджак любимого мужчины, на столе — чашка с остывшим кофе. Карим не разбудил меня, просто укрыл пледом и ушёл.
Я подошла к окну, вдохнула прохладный утренний морозный воздух. И именно в этот момент зазвонил телефон. Не глядя на экран, я ответила:
— Алло?
Короткая пауза. Потом — знакомый голос, тихий, почти неуверенный:
— Привет принцесса…
Эпилог
Прошло два года.
Дом утопал в зелени, словно вырос из самой тишины. Здесь не было ни шума города, ни суеты — только ветер, запах кофе и свежей выпечки. Я сидела на террасе, завернувшись в плед, и смотрела, как туман сползает по садовой дорожке, растворяясь в первых лучах солнца. На коленях лежала раскрытая книга, но я давно перестала читать.






