Черный удушливый дым повалил густыми, тяжелыми клубами, застилая и без того редкие звезды и мелькающие в небе вспышки. Дышать стало больно и бессмысленно — воздух выжигался, наполняясь частицами пепла, оставалась одна едкая, режущая горло гарь.
Топтыгин не мог, видимо, окружить меня полностью кольцом пламени: на это не хватало силы, контроля или просто времени. Но он лишил меня главного оружия в этой погоне — возможности маневрировать.
Бежать «змейкой», петлять между деревьями, использовать каждый бугорок и овраг, чтобы сбивать прицел, — теперь означало врезаться в сплошную, ревущую стену пламени.
Оставался только один путь. Прямо. Вперед, по этому сужающемуся дымному коридору. У меня еще была некоторая свобода выбора направления движения, но только на дистанции в несколько сотен метров, не больше.
Мысль заработала с отчаянной скоростью, отсекая панику. Карта окружающих территорий, которую нам показывали на уроках по выживанию, всплыла в голове — невероятно четкая благодаря усиливавшей всё энергии Сферы.
Ручей в ложбинке… глубокий овраг с обрывистыми краями… старый волчий переход через гряду холмов… Нет. Все это будет охвачено огнем и никак мне не поможет. Нужно было что-то большее. Что-то, что не горит. Вообще.
Я вспомнил. Скалы. Крупная гряда гранитных плит и седых валунов, в десятке километров к северо-востоку от деревни. Огонь там будет бушевать вокруг, выжигая редкие кусты в расщелинах, но не внутри самих каменных груд.
И главное — там, среди скал и ущелий, можно было что-то придумать. То, что со стороны можно было бы счесть за верную гибель. Единственный шанс выполнить наказ Звездного.
Я вдохнул раскаленный, едкий воздух и рванул вперед. Не к краю коридора, а прямо в его самую середину. Между двух ревущих стен огня.
Десять километров по ночному горящему лесу — это был не бег, а одно долгое, выматывающее усилие воли. Тело могло бы выжать больше скорости, рвануть вперед так, что они потеряли бы меня в дыму и пламени за пару минут.
Но я сбавил. Намеренно. Держал такую скорость, чтобы багровое пятно Топтыгина и мелькающие тени оставшихся мундиров не теряли меня из поля зрения.
Если исчезну сейчас, они могут отступить, решить, что потеряли меня. Вернуться в деревню. И тогда тетю Катю, дядю Севу, даже Фаю с ее Венами — всех их сотрут в порошок как ненужных свидетелей, как расходный материал.
Мне нужно было вести их за собой. До самого конца. До места, где можно было бы разыграть последний акт.
Дым стал моим союзником. Густой, едкий, он резал глаза и горло, но и скрывал движения, искажал расстояния. Двое мундиров решили проявить инициативу. Они полезли вперед, пытаясь отрезать меня у узкого места, где пожар с двух сторон почти сомкнулся, оставляя лишь тонкий проход.






