ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Простое и понятное, хотя и безрадостное, прошлое осталось позади. Деревня, где вырос, далеко не лучшая, но все-таки семья, человек, который стал учителем и другом. Все это у меня безжалостно отняли. И хотя мне чудом удалось избежать преследования, жизнь мне придется начинать с чистого листа. Что же, возможно, это и не плохо. Впереди — город, впереди — поиски моих корней, бои без правил, городские банды и неизбежный рост силы. Потому что в жестоком мире подворотен и переулков выжить может только сильнейший.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Они шли примерно параллельно друг другу, но не ровно, как стрелы. Они изгибались, прерывались и снова начинались через несколько десятков шагов, образуя сложную сеть проходов.

Какие-то были широкими, где могла бы развернуться и проехать телега. Другие — узкими, где нужно было протискиваться боком, втянув живот. Или вообще между скал были щели — темные и сырые, уходящие вглубь, откуда веяло запахом сырости и мокрого камня. Там, наверное, их дно доходило до подземных вод или просто скапливалась дождевая влага.

Одни гряды были длинными, другие — короткими, обрываясь внезапно, чтобы через пару десятков метров начаться снова, чуть левее или правее. Идеальный, созданный самой землей лабиринт.

За спиной, у подножия скал, вот-вот должны были выйти из огня на открытое, каменистое пространство оставшаяся четверка мундиров и Топтыгин, который сейчас, наверное, уже понял, куда я рвусь и что этот каменный хаос — моя последняя ставка.

Я не знал, сработает ли, но иначе было никак.

Глава 3

Я пробежал несколько десятков метров по вершинам скальных «хребтов», скатился с вершины скалы в узкую, темную щель между двумя высокими грядами. Там внизу было почти темно, прохладно и густо пахло мокрым камнем и гарью, которая все же просачивалась сверху. Прижался спиной к шершавому, холодному граниту, замер и затаив дыхание обратился в слух.

Сначала были только отдаленные звуки пожара — глухой гул, похожий на шум водопада, отдельные трески ломающихся стволов, шипение, где огонь встречался с влажной порослью. Потом сверху, сквозь этот шум, донеслись голоса. Сначала смазанные, потом четче.

— Рассредоточиться! Искать! Он где-то здесь, в этих камнях! Осмотреть каждый проход, каждую щель!

— Командир, дым и пламя… видимость почти нулевая!

Это были мундиры. Их голоса от долгого бега и гари звучали напряженно, сдавленно, срывались на хрипоту. Потом раздался другой голос, полный ярости и уязвленного самолюбия. Топтыгин.

— Он спрятался в этих камнях, как крыса. Найдите ублюдка! Я поднимусь выше, посмотрю сверху. Любой ценой найти и держать до моего возвращения.

Послышался резкий свист разрезаемого воздуха — Топтыгин взлетал выше, его багровое сияние на мгновение мелькнуло над краем скалы, осветив клубящийся дым, и исчезло. Теперь в каменном лабиринте оставались только четверо. И я.

Я оттолкнулся от стены и пополз прижимаясь к земле вдоль прохода, держась в густой тени, которую отбрасывала высокая гряда.

Первого мундира я встретил на перекрестке двух узких расщелин. Он шел осторожно, почти крадучись, держа перед собой наготове духовой пистолет, поворачивая голову из стороны в сторону, шаря глазами в полутьме.