ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Люди давно перестали замечать, что умирают. Они живут по чужим правилам, повторяют одни и те же фразы, годами идут по кругу, в котором нет ни жизни, ни выбора. Игорь давно замечал эту шаблонность. Понимал: выбраться из болота можно только одним способом — найти свою путеводную звезду. А потом проснулся в мире, где нет привычной реальности. Только лес, холод, голод — и испытание, от которого не скрыться. Каждое решение здесь — борьба. С собой, с прошлым, с пустотой. И если внутри ещё осталось хоть что-то живое — оно проснётся. Или исчезнет навсегда.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Город жил размеренно: редкие экипажи, шаги по мостовой, сухой скрип газетных страниц.

За стеклом мелькали силуэты людей — спешащие чиновники, дамы в перчатках, дети, цепляющиеся за подолы.

Никто не обращал внимания на молодого мужчину у окна.

Он сидел спокойно, будто давно привык ждать.

Тонкий костюм, шляпа с лёгким изгибом, руки — без перчаток, но слишком безупречные для ремесленника.

На столе — чашка чёрного кофе и записная книжка с потертыми краями.

Он перевернул страницу, глянул на сделанную пометку, прищурился.

— Снова не тот, — тихо произнёс он, делая глоток.

Голос был мягким, почти вежливым, но в нём слышался металл.

Он поднял взгляд на особняк напротив — трёхэтажный, с колоннами и гербом на воротах.

В этом доме жила семья, которую знали во всей Империи. Именно туда сходились нити десятков слухов: о новых артефактах, найденных на окраинах миров; о странных исчезновениях; о сделках, не значившихся ни в одном архиве.

— Да кто же из вас присвоил маску?.. — пробормотал он и лениво провёл пальцем по краю чашки.

В воздухе на миг дрогнуло — почти неощутимо.

Сквозняк прошёл по залу, заставив официантку вздрогнуть и выронить ложку.

Он не обратил внимания.

Пальцы слегка дрогнули, и из рукава, как тень, скользнуло лезвие.

Небольшой, простой кинжал, без украшений, но от него шёл холод, от которого побелело стекло.

Капля кофе упала на лезвие — и испарилась.

— Если не найти её в ближайшее время, опять появятся ищейки, — сказал он, глядя куда-то сквозь отражение витрины.

В отражении его глаза были странного цвета — слишком синие, почти неестественные.

Синие, как лёд, который помнит огонь.

Он убрал кинжал обратно, будто тот был не оружием, а продолжением руки.

Встал, поправил шляпу и оставил на блюдце несколько монет.

Шаги звучали мягко, но с каждым — воздух вокруг густел, как перед грозой.

За дверью его встретил ветер.

Он остановился на мгновение, глядя на город.

Империя казалась живой, но её кровь уже текла по трещинам: кто-то копался в древних источниках, кто-то искал силу там, где лучше бы не искать.

Он знал это чувство.

Так пахнет место, где скоро прольётся первая кровь.

Мимо проехала карета с гербом Черновых — резной ворон на щите.

Парень чуть склонил голову, словно приветствуя невидимого собеседника.

— Черновы, Черновы… — сказал он с лёгкой усмешкой. — Вы ещё не поняли, во что ввязались.

Он достал из внутреннего кармана тонкую цепочку. На конце — кулон из мутного стекла, внутри которого плавала капля чёрного дыма.

Она шевельнулась, будто услышала зов.

— Тихо, — произнёс он. — Ещё рано. Пока — наблюдаем.

Капля застыла. Он убрал кулон, застегнул пальто и пошёл прочь по улице, растворяясь в толпе.