— У тебя почему холоднее, чем на улице⁈ Окна, я смотрю, настежь… но почему в доме такой дубак? Ты как до сих пор не окоченел, тем более в таком виде⁈
Я не стал объяснять, что интенсивная практика на уровне Плоти Духа, с постоянной циркуляцией энергии по мышцам, разогревала тело изнутри так, что холодный, почти морозный воздух в комнате был не дискомфортом, а необходимостью.
Просто махнул рукой, приглашая его проходить, и сам вернулся в комнату, начав медленно, плавно прогонять цикл из первых семи поз третьей главы, заминая мышцы. Судя по тому, что Гриша пришел сам, потренироваться мне сегодня уже не удастся.
Напарник, шумно отряхиваясь, последовал за мной и, внимательнее присмотревшись к моим движениям и к тому, как ткань облегает торс и плечи, присвистнул сквозь зубы, забыв на секунду о холоде и своем первоначальном раздражении.
— Батюшки-светы… Да ты, Саша, будто совсем другой человек! Где тот худой, жилистый дрыщ, который должен был противников ловить на крючок недооценивания? Куда делся? Мускулы — будто канаты под кожей натянул. Хоть сейчас на афишу к кулачным боям, для рекламы. Хотя рост… — он оценивающе окинул меня взглядом сбоку, — рост все еще не ахти. Вширь пошел, а не вверх.
Я проигнорировал его комментарии, плавно, с едва слышным хрустом в позвонках переходя от позы к позе, чувствуя, как глубинное тепло циркулирует по мышцам.
— Зачем пришел? — спросил, не прерывая движения. — Я ведь говорил не беспокоить без крайней нужды.
— Так меня сам Червин послал! — Гриша всплеснул руками, и этот жест был полон драматизма. — Он к тебе посыльных отправлял, но они, похоже, как-то робко стучались: ты не открывал. Так что пришлось отправить твоего личного агента. Велел тебе сообщение передать.
Я плавно выпрямился, поставив ноги на ширине плеч, и наконец полностью сосредоточил внимание на нем, прекратив движения. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только нашим дыханием. Моим — ровным и глубоким, его — еще отрывистым от холода и волнения.
— Какое сообщение?
Гриша сразу же стал серьезным, деловым, отбросив шутливый тон. Он кивнул, вытащил из кармана пальто смятый клочок бумаги, но даже не взглянул на него.
— От него. Не сообщение — приказ, я бы сказал. Требует, чтобы ты немедленно, сию секунду бросил все свои дела и явился по адресу. Я знаю куда. Он именно на сегодня, на сейчас назначил общую сходку. Весь актив, все значимые фигуры, все бойцы и управленцы должны быть. А главная причина этой внезапной сходки — очевидно, ты. Червин хочет представить тебя банде. Официально. Всем. И, как он выразился, «отчитаться за потраченные деньги перед всеми, чтобы вопросы отпали». Видимо, люди Ратникова вконец замотали его вопросами.
Представить банде. Значит, время пришло.






