ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Человек, который должен был рассказать мне о моей семье и моем наследии, мертв. От него осталось только письмо, отправляющее меня за тысячи километров. Чтобы добраться, наконец, до правды, одного желания недостаточно. Мне придется сыграть сына криминального авторитета, вступить в борьбу за власть внутри банды и начать путь к формированию собственного клана. И я приму все испытания, что приготовила мне судьба Пламенев. Книга 3 Сергей Карелин Человек, который должен был рассказать мне о моей семье и моем наследии, мертв. От него осталось только письмо, отправляющее меня за тысячи километров. Чтобы добраться, наконец, до правды, одного желания недостаточно. Мне придется сыграть сына криминального авторитета, вступить в борьбу за власть внутри банды и начать путь к формированию собственного клана. И я приму все испытания, что приготовила мне судьба Юрий Розин, Сергей Карелин Пламенев. Книга III Глава 1 'Федор Семенович Ясенев -\- 1043 Помним. Чтим'. Простая и короткая надпись на надгробной плите. Я стоял, смотрел на эти цифры, чувствуя, как внутри что-то резко обрывается. Я опоздал. Опоздал всего на два года. Все это время, пока я выживал в деревне, пока бился насмерть со Зверями, пока пробивался сюда через бои и подполье, этот человек, который мог знать правду о моих родителях, о моем клане, уже лежал здесь — под холодным, безмолвным камнем. — Так, — тихо, почти про себя, сказал Червин. Он стоял рядом, его лицо в бледном лунном свете казалось вырезанным из того же темного грани

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Его голос, низкий и густой, гулко прокатился под закопченными сводами склада:

— Бой до потери сознания, явной неспособности продолжать или добровольного признания поражения. Никакого смертоубийства. Никакого оружия — только руки, ноги и собственная сила. Вмешательство третьих лиц карается немедленно. Вопросы есть?

Костя молча кивнул, приняв низкую, устойчивую классическую боевую стойку. И запустил интенсивную циркуляцию энергии по своим мощным Венам, готовясь к резкому усилению скорости и силы.

Я просто встал прямо, расслабив плечи, опустив руки свободно вдоль тела. Моя стойка не была боевой в общепринятом смысле. Просто позиция готовности ко всему сразу — к атаке, к защите, к стремительному перемещению.

Червин выдержал долгую, тягучую паузу, убедившись, что все внимание в ледяном помещении приковано к нам двоим в этом пыльном круге.

— Начинайте.

Слово еще висело в ледяном воздухе склада, а Костя уже начал движение в мою сторону. Вот только и я в этот момент оттолкнулся от бетонного пола всей стопой, выбросив себя вперед.

Пол под моей ногой не треснул, но глухой, плотный звук удара отозвался по всему складу, заглушив на секунду остальные шумы. Не изящный бросок, не финт, не техничный боевой прием.

Это было прямое, примитивное ускорение, какое бывает у разъяренного зверя, решившего сбить добычу с ног одним мощным толчком.

Расстояние в три с половиной метра исчезло за долю секунды. Костя только успел инстинктивно поднять согнутые в локтях руки в классический блок перед лицом и грудью, его Вены вспыхнули, пытаясь создать локальное усиление защиты.

Я врезался в него левым плечом, всем весом и инерцией разогнанного тела, целясь в центр его массы, чуть ниже грудины, параллельно использовав прием, которому научился после достижения начальной стадии Плоти Духа.

В каком-то смысле это было похоже на то, как использовала Дух Фая, швыряя в меня снаряды из энергии. Я до сих пор не мог выпускать Дух из тела, но мог направить поток Духа к точке соприкосновения с целью, чтобы в момент удара через непосредственный плотный контакт передать энергию этой волны в тело противника.

Раздался сочный звук удара. Я почувствовал, как его защита дрогнула, треснула по невидимым швам и рассыпалась под моим напором. Следом был пробит физический блок.

Его ноги оторвались от пола, и он полетел назад — беспомощно и некрасиво, как тряпичная кукла. Пролетел над головами ошеломленных, застывших зрителей и врезался в грубую, неоштукатуренную стену из темного кирпича в двадцати метрах от меня.

Кирпичная пыль и мелкие осколки раствора посыпались сверху.

Тишина.