ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Николай Васильевич Гоголь – гениальный сатирик, прошедший путь от сына мелкопоместного провинциального дворянина до прославленного писателя. Таким мы знаем его со страниц школьных учебников. Но ведь никто не рассказывал, что Гоголь обожал рукодельничать, практически не имел друзей, а еще рассорился с критиком Белинским! В новой книге серии «Самая полная биография» вы найдете уникальные факты и удивительные подробности жизни писателя. Был ли Гоголь на самом деле душевно нездоров? Кто был величайшей любовью писателя? Был ли он «болен» манией величия? И неужели священник, его духовный наставник, был злым гением, потребовавшим уничтожить рукопись ради собственной славы? Ответы на эти вопросы вы найдете в новой книге Ионы Ризнич. Иона Ризнич – творческий псевдоним Марии Багановой, автора многих книг по истории России и большой поклонницы творчества Николая Васильевича Гоголя. В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

«Он говорил мало, вяло, нехотя, распространяя вокруг себя какую-то неловкость, что-то принужденное… От ужина, к величайшему огорчению хозяина дома, он также отказался. Вина не хотел пить никакого, хотя тут были всевозможные вина», – вспоминал Панаев.

На вопрос хозяина дома, чем же его угостить, попросил малаги. А малаги-то как раз и не оказалось. Комаров немедленно отправил людей на розыски напитка, хотя было уже очень поздно. А Гоголь вдруг объявил, что чувствует себя не очень здоровым и поедет домой. Его упросили все же дождаться малаги, он выпил полрюмочки, взял шляпу и уехал, несмотря ни на какие просьбы. «Не знаю, как другим, – мне стало как-то легче дышать после его отъезда», – заканчивает свой рассказ Панаев.

Новые друзья и мертвые души

В тот период своей жизни Гоголь познакомился с человеком, которого одни называют виновником ранней смерти писателя, а другие – его духовным наставником. Это был ржевский священник Матвей Александрович Константиновский, или отец Матфей. По воспоминаниям современников, он был невысок ростом, немножко сутуловат; у него были серые, нисколько не красивые глаза, реденькие, немного вьющиеся светло-русые с проседью волосы, довольно широкий нос. В его наружности не было ничего особо приметного, ничего выдающегося. Он был неприметным, слегка безликим, «никаким», человеком из толпы. Матвей Александрович не мог похвастаться ни хорошим образованием, ни широтой кругозора, что не мешало ему считаться знаменитым проповедником, умевшим залавливать слушателей в свои сети, умело играя на их суевериях. Он пользовался всяким случаем для назидания прихожан, – не только во время церковных служб, но и при посещениях на дому.

Все светское, радостное вызывало у отца Матфея отвращение. Даже от своих прихожан он требовал, чтобы они вместо привычных для них народных песен распевали церковные псалмы.

Православный богослов и публицист Тертий Иванович Филиппов писал, что «О. Матфей ни на минуту не выступал из области чудесного и явлениям самым обыкновенным любил придавать чрезвычайный смысл». Его биография пестрит скандальными происшествиями, когда он умудрялся создать видимость чуда из самых рядовых явлений. Вот, к примеру, Матфей был ярым гонителем старообрядцев. В одной из старообрядческих моленных им был обнаружен череп неизвестного происхождения. Но Матфей тут же объявил его мощами святого и даже устроил по этому поводу крестный ход. За подобную самодеятельность он получил из епархии выговор. Дело о самоуправстве с канонизацией неизвестного черепа докатилось до Святейшего синода.