— После всего, что ты тут настроил, Семён, и как из Турции вырвался — странно было бы, если бы тебя не заметили. Молва о тебе повсюду — купцы постоянно толкуют. Это высокая честь. Сам государь Михаил Фёдорович теперь тебя знает.
Она встала, подошла ко мне и положила руки на мои плечи.
— Куда ты — туда и я. Ты это и сам знаешь. Не впервой нам в пустом поле дело ставить. Торги новые заведём, купцов приманим. Из нынешних, глядишь, кто и сам потянется для расширения торговли. Хасан только с тобой дело держит — за тобой и пойдёт. С соседними хуторами договоримся, а со временем и новые поставим. Будет и звонкая монета в казне, и мне не скучно. Скука — вот чего я не терплю, ха-ха-ха!
Я прижал её к себе, вдыхая запах её волос. Впереди была неизвестность. Пыльные дороги, топоры плотников, молоты кузнецов, навоз лошадей, пот новобранцев и лихая степная воля. Наказной атаман. Звучало непривычно, статусно, и в этом слове теперь была вся моя жизнь. Я знал, что справлюсь. Иначе и быть не могло. Глядя в темноту за окном, я уже видел очертания своих новых стен.
Опять проект с чистого листа.
Вечер опустился на Тихоновский густой, прохладный и пахнущий не только полынью, но и близким переменами. Я сидел на крыльце нашего с Беллой дома, привалившись спиной к шершавому дубовому брусу. В голове роились мысли, такие же назойливые и кусачие, как степная мошкара. Триста сабель. Триста живых душ, за каждую из которых я теперь отвечаю перед государем, казачьим сообществом и собственной совестью, будь она неладна.
Я понимал, что не могу просто выгрести из Тихоновского всех, с кем сроднился за это время. Нельзя забрать Захара — он сердце своей сотни, её стальной кулак, да и важная опора в ратных делах для атамана. Нельзя увести Остапа — на нём держится весь строевой уклад, всё, что мы выстраивали, пока я пропадал в заморских краях. Забрать их — значит оставить Максима Трофимовича с голыми стенами и необученным молодняком. А я не для того возвращался из небытия, чтобы разрушать то, во что вложил душу.
Да уж… Дилемма…
По-хорошему, никого из опытных забирать нельзя. Особенно если учесть, что Максим и так лишается одного из самых надёжных, проверенных и деятельных людей — меня. Но всё же мне нужен был казак для нового дела. Кто-то, кому я доверяю полностью.
Белла вышла из дома неслышно, словно тень. Она опустилась на ступеньку рядом, прижалась плечом к моему колену.
— Всё думу думаешь, атаман? — тихо спросила она, накрывая мою ладонь своей. — Лоб так наморщил, что скоро треснет.
— Думаю, Белла. Триста человек — это тебе не кувшины в печь ставить. Это триста ртов, триста характеров и одна общая цель, которую я им должен в головы вбить. Мне нужен человек рядом. Такой, чтобы как скала. Чтобы я мог спину подставить и не оглядываться.






