ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Семён в полоне. Помогут ли ему знания из 21го века выжить и бежать? А ведь его ждут и дома и в Москве... Ясырь 2 Ник Тарасов Семён в полоне. Помогут ли ему знания из 21го века выжить и бежать? А ведь его ждут и дома и в Москве... Ник Тарасов Ясырь — II Глава 1 Первый день слился в протяжный, скулящий ком растерзанных мышечных волокон. Время в подвале лишилось привычных рамок, измеряясь исключительно попытками перекатиться с одного отбитого бока на другой. Ледяной земляной пол вытягивал крохи тепла, а каждый, даже самый осторожный вдох отдавался внутри грудной клетки пронзительной искрой. Старые трещины в рёбрах теперь заявляли о своих правах, мстя за недавние удары надсмотрщиков. Я проваливался в липкое полузабытье, где обрывки мыслей путались с темнотой, затем снова выныривал на поверхность реальности от очередного спазма. Организм швыряло от лихорадочного озноба к липкому, прошибающему поту. Скрежет отодвигаемого засова разорвал гудящую тишину. В образовавшуюся щель вместе с полоской тусклого света протиснулась тень. Лукьян. С полудохлой лампой — такой же, как он сам. Толмач двигался боком, пугливо озираясь, словно ожидал удара в спину, и сжимал рукой глиняную плошку с жидкой чечевичной похлёбкой, прижимая предплечьем к телу медную кружку с водой. Его лицо предстало передо мной эталоном виноватой бледности. Он опустился на колени у моей циновки, аккуратно поставил посудины и судорожно шмыгнул носом. — Семён… — голос его сорвался на сиплый шёпот, глаза намокли. — Это из-за м

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но и чтобы не выбивать землю из-под ног у Трофимыча.

Она промолчала, давая мне выговориться. Она догадывалась, к чему я веду.

— Бугая хочу забрать, — выдохнул я, глядя на то, как яркая звезда проклюнулась в темнеющей выси. — Мы с ним столько вёрст пыль глотали, столько жепы вместе повидали. Он — верность, которую не купишь. К тому же он не из числа старших в остроге. Здесь десятник, а у меня есаулом станет. Хм… Максим поймёт. Должен понять.

Белла сжала мои пальцы.

— Поймёт. Он тебя как младшего брата любит, хоть и ворчит иной раз. А Бугай… Бугай за тобой и в самую преисподнюю пойдёт, если ты там решишь острог поставить. Только ты его не просто зови, а по чести, при всех. Чтобы он чувствовал, что он не тень твоя, а опора.

— Верно молвишь, Белла, — задумчиво согласился я. — Есаул Бугай… Нет, для такого высокого чина не солидно. Надо по имени: есаул Гаврила Игнатьевич.

На следующее утро я, по предварительной договорённости, пришёл в атаманскую избу вместе с Бугаем. Там было накурено так, что глаза щипало с порога. Максим Трофимович сидел во главе стола, поглаживая густую бороду. Рядом расположились Прохор, Захар, Кондрат, Ерофей и Ермак. Остап стоял у окна, привалившись к косяку, ковыряясь щепкой в зубах. Обстановка была в большей степени непринуждённая, чем строго деловая.

Мой исполин был притихшим, сосредоточенным, словно чувствовал важность момента. Его огромные кулачища покоились на поясе.

Сначала я обратился к Максиму Трофимовичу. Я объяснил ему всё: и про ответственность, и про то, что мне нужен проверенный в делах казак на должность есаула. Атаман молчал, внимательно слушая и обдумывая.

Затем я продолжил говорить, обращаясь уже ко всем присутствующим.

— Братья, — молвил я уверенно, по-командирски. — Государь возложил на меня ношу великую. Острог в чистом поле — дело лихое. И мне нужен человек, который будет моей правой рукой, который строй удержит, когда земля под ногами гореть начнёт. Бугай, — я повернулся к нему, глядя прямо в глаза, — пойдёшь со мной? Пойдёшь ко мне есаулом, Гаврила Игнатьевич? Будем вместе стены ставить и степь к порядку приводить.

В избе повисла тишина. Слышно было, как за стеной проскрипела телега. Бугай медленно перевёл взгляд с меня на Максима Трофимовича. Атаман едва заметно кивнул.

Мой верный гигант облегчённо выдохнул.

— С тобой, батя, хоть на край света, хоть за край, — прогудел он, и в его басе я услышал такую искреннюю радость, что у самого на душе потеплело. — Коль атаман дозволит и ты доверяешь — не подведу. Будем строить. Будем биться.

— Ладно, — Максим Трофимович хлопнул ладонью по столу. — Быть по сему. Бугай едет с тобой, Семён, атаман.

Мы втроём пожали друг другу руки.

— Максим Трофимович, с твоего позволения, — продолжил я и повернулся к Ерофею и Ермаку.