Я встал и прошаркал по покрытому ковром полу своей спальни к закрытой двери, когда услышала голоса в коридоре.
— Я не знаю, что это было. Ты ведь тоже это слышал, да?
— Да. Весь чёртов дом сотрясался.
Мама и папа стояли прямо за моей дверью, громко перешёптываясь испуганными голосами, как будто пытались говорить потише, но я слышал дрожь в их голосе. Беспокойство. Страх.
«Может, мне это не приснилось...»
Я распахнул дверь, удивив их обоих. Родители повернулись и уставились на меня, бледные, с широко раскрытыми глазами.
Я не видел их такими испуганными с тех пор, как... ну, с тех пор как...
— Что происходит? — спросил я, переводя взгляд с папы на маму и снова на папу.
— Тебя это тоже разбудило? — спросила мама, не потрудившись понизить голос, зная, что я уже проснулся.
— Мне снился кошмар, но... — Я опустил взгляд на пол в коридоре. — Я думал, что мне просто приснилось...
— Снаружи было похоже на взрыв, — сказал папа, поворачиваясь к передней части дома.
Затем послышались сирены.
Казалось, что их десятки — нет, сотни. Уйма сирен, доносившихся издалека и быстро приближавшихся. Мы с родителями посмотрели друг на друга, в ужасе от того, что, как мы все теперь знали, было реальностью, а не просто глупым общим сном. Мы вместе поспешили к входной двери и вышли на лужайку перед домом, бессистемно кружа, что-то ища, пока мама не ахнула и не указала пальцем.
— О боже мой, — произнесла она, прикрыв рот рукой.
Отец понял, что она имела в виду.
— Твою ж мать. Боже мой... Боже мой, — произнёс папа, хлопнув себя ладонью по макушке.
Я мог поклясться, что почувствовал жар ещё до того, как увидел мерцающие языки пламени, которые тянулись к почерневшему небу и с диким блеском лизали звёзды и облака.
«Боже мой. Нейт».
На ум сразу же пришёл мой лучший друг, и я не знал почему. Я не знал, что это горит его дом, окружённый мигалками и машинами скорой помощи. У меня не было причин бояться за него, а не за чей-то дом, охваченный пламенем, за исключением того, что я знал, что его дом находится в том направлении. Дом, в котором он жил со своей мамой и её парнем Джимом. Если бы я позвонил прямо сейчас, я знал, что его мама разозлилась бы, но она, скорее всего, ответила бы и набросилась на меня за то, что я разбудил их, если они ещё не проснулись от взрыва и воя сирен. Но она бы ответила. Она была бы жива, а это означало, что Нейт тоже был бы жив, и...
— Ох... — ахнула мама, повернувшись. — О, Дэйв. Боже мой. Боже мой, Нейтан! О Боже!
Мама бросилась бежать, прежде чем мы с папой успели заметить, на что она смотрит, но мама произнесла его имя.
Нейтан.
Нейт
.
И тут я увидел его. Я увидел, что Нейт направляется к нам. Прихрамывая.






