ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я никогда не умел постоять за себя. Да мне и не нужно было. Для этого у меня был мой лучший друг Нейт Мэннинг. После несчастного случая, в результате которого остался изуродованным и полуслепым, я терпел мучения и издевательства, а Нейт сражался за меня, какими бы безумными и сомнительными ни были его методы, — и я позволял ему. Но это было до того, как я столкнулся с уверенной и сильной Индиго Скай. Внезапно мне стало за что бороться, что защищать — что-то более важное, чем я сам... особенно после того как устроился вышибалой в клуб, где она танцевала. Я поклялся защищать Индиго Скай любой ценой. И я сделаю всё, чтобы сдержать это обещание... даже если для этого придётся сжечь мосты с моим лучшим другом или рискнуть собственной жизнью, чтобы спасти её...

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Его кожа была тёмной и блестящей в свете уличных фонарей, но я знал, что это он, Нейт выглядел как персонаж одного из тех фильмов ужасов, которые мы смотрели вместе. Нейту всегда нравились фильмы ужасов. Мне тоже, но не так сильно, как ему, а сейчас он выглядел так, будто ему самое место в одном из них.

Мама подбежала к нему, обхватив ладонями его руки и плечи. Я догадался, что она боится прикоснуться к нему. Боялась заговорить. Боялась делать что-либо, кроме как пялиться, открывать и закрывать рот, как глупая рыба. Люди вокруг нас смотрели на пламя, а не на мальчика-подростка на улице, покрытого кровью или чем-то ещё, и у меня закружилась голова, словно мир завертелся. Кирпич, птица, фильм, который мы смотрели прошлым вечером, и всё остальное, казалось, было целую вечность назад.

Я подошёл к Нейту, так боясь, что он умрёт. Он не должен был умереть. Нейт был моим лучшим другом, он был моим

единственным

другом, и не мог умереть. Никто из моих ровесников никогда раньше не умирал — во всяком случае, никто из тех, кого я знал, — и если Нейт умрёт, кто тогда будет моим другом? Никто не хотел со мной дружить.

— Нейт... — Я хотел сказать что-то ещё, но смог только прошептать его имя.

— Нейтан, милый, что случилось? О Боже, Дэйв. Ему нужно в больницу. Звони девять-один-один, — сказала мама, как будто в двух кварталах отсюда не было машин скорой помощи и пожарных машин. — О Боже, кто-нибудь! Кто-нибудь, позвоните девять-один-один! Нейтан, милый, дорогой, что случилось?! Ты можешь нам сказать? Ты можешь говорить?

Нейт, однако, не ответил ей. Его глаза (у него всё ещё были оба, и они были ярко-белыми на фоне залитого кровью лица) встретились с моими.

Затем спокойным, жутковатым голосом Нейт сказал:

— Я не умер, Рев. Могу я жить с вами? Твоя мама наконец-то может стать моей мамой. Мы можем быть как настоящие братья. Я всегда хотел брата.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Итак, вам, наверное, интересно, что случилось с домом Нейта, верно?

Короче говоря, следователи нашли пачку сигарет и зажигалку. Нет, не Нейта. Они принадлежали Джиму, бойфренду его мамы. Этот дом... имейте в виду, я никогда не был внутри, поэтому только во время расследования мы узнали, насколько он был завален дерьмом. Газеты, мусор, старый хлам, который кто-то притащил с обочин дороги... всё было забито. Настолько, что потребовались недели разбора завалов, чтобы найти останки мамы Нейта и Джима.

Но Нейт не умер — в этом он был прав. В больнице сказали, что тот жуткий тон, которым он разговаривал со мной, был результатом пережитого шока, и разве можно его винить? Пацан выбрался из горящего дома за несколько секунд до того, как огонь добрался до баллона с пропаном, и тот взорвался на фиг. Каким-то чудом его травмы оказались минимальными, самые сильные ожоги были на спине.