Его кожа была тёмной и блестящей в свете уличных фонарей, но я знал, что это он, Нейт выглядел как персонаж одного из тех фильмов ужасов, которые мы смотрели вместе. Нейту всегда нравились фильмы ужасов. Мне тоже, но не так сильно, как ему, а сейчас он выглядел так, будто ему самое место в одном из них.
Мама подбежала к нему, обхватив ладонями его руки и плечи. Я догадался, что она боится прикоснуться к нему. Боялась заговорить. Боялась делать что-либо, кроме как пялиться, открывать и закрывать рот, как глупая рыба. Люди вокруг нас смотрели на пламя, а не на мальчика-подростка на улице, покрытого кровью или чем-то ещё, и у меня закружилась голова, словно мир завертелся. Кирпич, птица, фильм, который мы смотрели прошлым вечером, и всё остальное, казалось, было целую вечность назад.
Я подошёл к Нейту, так боясь, что он умрёт. Он не должен был умереть. Нейт был моим лучшим другом, он был моим
единственным
другом, и не мог умереть. Никто из моих ровесников никогда раньше не умирал — во всяком случае, никто из тех, кого я знал, — и если Нейт умрёт, кто тогда будет моим другом? Никто не хотел со мной дружить.
— Нейт... — Я хотел сказать что-то ещё, но смог только прошептать его имя.
— Нейтан, милый, что случилось? О Боже, Дэйв. Ему нужно в больницу. Звони девять-один-один, — сказала мама, как будто в двух кварталах отсюда не было машин скорой помощи и пожарных машин. — О Боже, кто-нибудь! Кто-нибудь, позвоните девять-один-один! Нейтан, милый, дорогой, что случилось?! Ты можешь нам сказать? Ты можешь говорить?
Нейт, однако, не ответил ей. Его глаза (у него всё ещё были оба, и они были ярко-белыми на фоне залитого кровью лица) встретились с моими.
Затем спокойным, жутковатым голосом Нейт сказал:
— Я не умер, Рев. Могу я жить с вами? Твоя мама наконец-то может стать моей мамой. Мы можем быть как настоящие братья. Я всегда хотел брата.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Итак, вам, наверное, интересно, что случилось с домом Нейта, верно?
Короче говоря, следователи нашли пачку сигарет и зажигалку. Нет, не Нейта. Они принадлежали Джиму, бойфренду его мамы. Этот дом... имейте в виду, я никогда не был внутри, поэтому только во время расследования мы узнали, насколько он был завален дерьмом. Газеты, мусор, старый хлам, который кто-то притащил с обочин дороги... всё было забито. Настолько, что потребовались недели разбора завалов, чтобы найти останки мамы Нейта и Джима.
Но Нейт не умер — в этом он был прав. В больнице сказали, что тот жуткий тон, которым он разговаривал со мной, был результатом пережитого шока, и разве можно его винить? Пацан выбрался из горящего дома за несколько секунд до того, как огонь добрался до баллона с пропаном, и тот взорвался на фиг. Каким-то чудом его травмы оказались минимальными, самые сильные ожоги были на спине.






