ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я был директором строительной фирмы... а попал в тело барина, которому вдруг выпал шанс построить свою золотую империю. И я этим шансом воспользуюсь! Для начала нужно наладить прииск, найти и организовать рабочих, построить для них поселок, проложить торговые маршруты... А самое главное - сохранить жизнь и не угодить на съеденье диким зверям и столь же диким местным дельцам и купцам, которым такое соседство явно не по нраву. Но я с этим справлюсь. Золото Амура будет моим! Старатель Тим Волков Я был директором строительной фирмы... а попал в тело барина, которому вдруг выпал шанс построить свою золотую империю. И я этим шансом воспользуюсь! Для начала нужно наладить прииск, найти и организовать рабочих, построить для них поселок, проложить торговые маршруты... А самое главное - сохранить жизнь и не угодить на съеденье диким зверям и столь же диким местным дельцам и купцам, которым такое соседство явно не по нраву. Но я с этим справлюсь. Золото Амура будет моим! Амурский самородок. Том 1. Старатель Глава I Все началось с эвенка. Точнее, с самородка золота, который притащил мне этот эвенк. Впрочем, если до конца быть откровенным, то все началось гораздо раньше — с того самого момента, когда я умер. Что это за запах? Приятный. И еще что-то сладковатое, приторное. Не мои дорогие брендовые духи. Пахнет скорее, как в церкви или в старой-престарой квартире прабабушки, куда я ездил в детстве на лето. Я открыл глаза. И сразу же закрыл. Слишком уж ярко, даже сквозь веки. Режущие лучи, п

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Слово повисло в ночном воздухе, резкое и неожиданное. Михаил удивлённо поднял голову, Ли Вэй замер с веслом на весу.

— Что значит — нет? — осторожно спросил Михаил. — Александр Андреевич, вы только что из тюрьмы! За вами теперь, наверное, вся полиция города ищет! В форте — единственное безопасное место.

Я покачал головой.

— Дело ещё не завершено. Я не нашёл заказчика.

— Какого заказчика? — не понял Михаил.

— Того самого, иркутского. Ради которого я вообще в городе остался. Если я сейчас уеду, всё пойдёт прахом. Огнев получит своё — он меня вышвырнул, сделка сорвана, Морозов от меня отвернётся. Нет. Сначала нужно довести дело до конца. Без этой сделки мы никто.

Ли Вэй понимающе кивнул, развернул лодку и направил её к тёмному берегу, где угадывались очертания окраинных складов и пустырей.

— Там причалим, — сказал он. — Ждать утро.

Мы пристали к илистому берегу, спрятав лодку в высоких зарослях тальника. Ночь провели впроголодь, кутаясь в то, что было, и слушая, как где-то вдалеке ещё гудит город, переваривая пожар и переполох. Спал я урывками, в голове крутились планы один другого отчаяннее.

На рассвете, когда первые лучи солнца тронули верхушки деревьев, я оставил Ли Вэя и Михаила в укрытии и один, сменив прожжённый дымом сюртук на простую рабочую одежду, которую раздобыл Ли Вэй, отправился в город. К Морозову.

Пора было с ним поговорить по душам.

Дом Морозова — двухэтажный, каменный, с ампирными львами у подъезда — встретил меня тишиной. Улица была пуста, лишь дворник лениво мёл тротуар. Я постучал. Долго никто не открывал, потом показался заспанный лакей.

— Барин не принимают. Спят ещё.

— Разбуди, — отрезал я, протискиваясь в дверь. — Скажи, Громов пришёл. По очень важному делу.

Через пять минут меня провели в кабинет. Морозов, в халате поверх ночной рубашки, с взлохмаченной седой бородой, сидел в кресле и смотрел на меня так, будто привидение увидел.

— Громов⁈ — выдохнул он. — Ты… Ты живой⁈

— Как видите, Павел Игнатьевич.

— Да я… я слышал уже! Вчера вечером! Говорят, тебя жандармы взяли! А потом — пожар в тюрьме! Я уж думал…

Он не договорил, но я понял. Думал, что я сгорел.

Я подошёл к столу, опёрся руками о столешницу, глядя ему прямо в глаза. Голос мой был тихим, но стальным.

— Павел Игнатьевич, я пришёл к вам не затем, чтобы выслушивать соболезнования. Я пришёл затем, чтобы понять: вы были в курсе? Вы подписывали то письмо, что заманило меня в ловушку?

Морозов отшатнулся, будто я ударил его. Его лицо, обычно румяное и самодовольное, пошло красными пятнами.

— Какое письмо⁈ Я ничего не подписывал! Я тебя вообще вчера ждал — ты не пришёл! Я посылал человека в гостиницу — мне сказали, ты ушёл и не вернулся! Громов, ты что, думаешь, я с этим… с Огневым заодно⁈

Я молчал, давая ему возможность выговориться.