ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я был директором строительной фирмы... а попал в тело барина, которому вдруг выпал шанс построить свою золотую империю. И я этим шансом воспользуюсь! Для начала нужно наладить прииск, найти и организовать рабочих, построить для них поселок, проложить торговые маршруты... А самое главное - сохранить жизнь и не угодить на съеденье диким зверям и столь же диким местным дельцам и купцам, которым такое соседство явно не по нраву. Но я с этим справлюсь. Золото Амура будет моим! Старатель Тим Волков Я был директором строительной фирмы... а попал в тело барина, которому вдруг выпал шанс построить свою золотую империю. И я этим шансом воспользуюсь! Для начала нужно наладить прииск, найти и организовать рабочих, построить для них поселок, проложить торговые маршруты... А самое главное - сохранить жизнь и не угодить на съеденье диким зверям и столь же диким местным дельцам и купцам, которым такое соседство явно не по нраву. Но я с этим справлюсь. Золото Амура будет моим! Амурский самородок. Том 1. Старатель Глава I Все началось с эвенка. Точнее, с самородка золота, который притащил мне этот эвенк. Впрочем, если до конца быть откровенным, то все началось гораздо раньше — с того самого момента, когда я умер. Что это за запах? Приятный. И еще что-то сладковатое, приторное. Не мои дорогие брендовые духи. Пахнет скорее, как в церкви или в старой-престарой квартире прабабушки, куда я ездил в детстве на лето. Я открыл глаза. И сразу же закрыл. Слишком уж ярко, даже сквозь веки. Режущие лучи, п

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Повозка тряслась по булыжной мостовой, каждый стык камней отдавался болью в спине, но я не чувствовал ничего, кроме ледяного спокойствия, которое всегда приходит после того, как минуешь самую страшную опасность. Сено пахло прелью и лошадиным потом, рогожа колола шею, но это был запах свободы.

Минут через двадцать тряска прекратилась, повозка остановилась. Ли Вэй откинул рогожу, и я увидел над собой звёздное небо и тёмную гладь Амура. Мы были у реки, у самого спуска к воде, где в темноте угадывался силуэт небольшого парома и причаленных к нему лодок.

— Выходи, — коротко бросил Ли Вэй. — Быстро.

Я выбрался из повозки, разминая затекшие ноги. Тело ломило, в глазах щипало от дыма, но я был жив. У самой воды, в маленькой лодке, готовой к отплытию, сидел Михаил. Его бледное лицо с перевязанными очками было встревоженным, но при виде меня он облегчённо выдохнул.

— Слава Богу! — прошептал он, протягивая руку, чтобы помочь мне забраться в лодку. — Я уж думал…

— Потом, — оборвал я, опускаясь на скамью. — Отчаливай.

Ли Вэй ловко отвязал верёвку, оттолкнулся веслом от берега, и лодка бесшумно скользнула в темноту. Город, с его пожаром, суетой и тюремными стенами, начал медленно удаляться, превращаясь в россыпь тусклых огней на том берегу.

Какое-то время мы плыли в молчании, слушая лишь плеск воды о борта. Наконец, когда огни города стали совсем далёкими и маленькими, я повернулся к Ли Вэю.

— Рассказывай. Как вы это провернули?

Китаец, не прекращая грести, начал говорить.

— Когда ты ушел… я нехорошо чуял. Ждал час, два. Нету. Тогда я пошел к контора тот. Но там… пусто. Темно. Тогда я понял — обман.

— Я сразу заподозрил неладное, — подхватил Михаил, поправляя очки. — Я побежал к нотариусу, но было поздно. Швейцар сказал, что вас забрали жандармы.

— Я пошел за тобой, — продолжил Ли Вэй. — Видел, как ведут. Тюрьма. Большой дом, каменный. Караул. Я понял: своими руками не взять. Нужно думать.

— Это городская тюрьма, — пояснил Михаил. — Официально — Благовещенский тюремный замок. Место страшное, но я… я там бывал.

Я удивлённо посмотрел на него.

— Летом прошлым, — пояснил Михаил. — Подрабатывал я тогда… Отец болел, денег не было. Купец один, подрядчик, брал меня для ремонта казённых зданий за половину цены. И тюрьма эта в том числе. Я все планы видел. Все замки, все запоры. Вот эти самые замки и ремонтировал. Там не хитрый механизм.

— Хитрый малый, — одобрительно хмыкнул Ли Вэй, косясь на Михаила. — Он сказал: надо ключ передать. Но как? Я пошел к тюрьма. Смотрел, слушал. Увидел надзиратель — один, старый, пьющий. Каждый вечер в кабак ходит. Я к нему.

— Вы подкупили надзирателя? — спросил я.

— Деньги — хорошо, — кивнул Ли Вэй. — Но он боялся. Я сказал: не надо бояться. Просто хлеб отнеси. Один кусок хлеба, в камеру номер твой. Больше ничего.