ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я был директором строительной фирмы... а попал в тело барина, которому вдруг выпал шанс построить свою золотую империю. И я этим шансом воспользуюсь! Для начала нужно наладить прииск, найти и организовать рабочих, построить для них поселок, проложить торговые маршруты... А самое главное - сохранить жизнь и не угодить на съеденье диким зверям и столь же диким местным дельцам и купцам, которым такое соседство явно не по нраву. Но я с этим справлюсь. Золото Амура будет моим! Старатель Тим Волков Я был директором строительной фирмы... а попал в тело барина, которому вдруг выпал шанс построить свою золотую империю. И я этим шансом воспользуюсь! Для начала нужно наладить прииск, найти и организовать рабочих, построить для них поселок, проложить торговые маршруты... А самое главное - сохранить жизнь и не угодить на съеденье диким зверям и столь же диким местным дельцам и купцам, которым такое соседство явно не по нраву. Но я с этим справлюсь. Золото Амура будет моим! Амурский самородок. Том 1. Старатель Глава I Все началось с эвенка. Точнее, с самородка золота, который притащил мне этот эвенк. Впрочем, если до конца быть откровенным, то все началось гораздо раньше — с того самого момента, когда я умер. Что это за запах? Приятный. И еще что-то сладковатое, приторное. Не мои дорогие брендовые духи. Пахнет скорее, как в церкви или в старой-престарой квартире прабабушки, куда я ездил в детстве на лето. Я открыл глаза. И сразу же закрыл. Слишком уж ярко, даже сквозь веки. Режущие лучи, п

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Что-то вроде главного инженера.

Я посмотрел на груду книг, потом на этого измождённого, но не сломленного юношу.

— Михаил Игнатьевич, — сказал я, и в моём голосе прозвучала та самая деловая твёрдость, с которой я торговался за топоры. — А если бы у вас был шанс применить свои знания на практике? Не для того, чтобы сводить чужие счета, а чтобы строить? Рассчитывать конструкции? Улучшать процессы? Работать с тем, что добывают из земли?

Парень уставился на меня, будто я заговорил на незнакомом языке. В его уставших глазах промелькнула искра — не надежды ещё, а скорее болезненное любопытство.

— О каком шансе вы говорите? Где? На каком строительстве? Здесь, в Благовещенске, все подряды давно поделены.

— Не в Благовещенске, — покачал я головой. — Глубоко в тайге. На золотом прииске в тайге. Мне нужен инженер.

Михаил слушал, не шелохнувшись, но я видел, как по его лицу, будто по чистому пергаменту, проступают оттиски каждой моей мысли: недоверие, осторожная надежда, страх, расчёт.

Я не стал расписывать романтику приключений. Говорил о фактах.

— Во-первых, деньги. Я буду платить золотом. Часть ты сможешь отсылать семье сразу. Через месяц-другой, если наше дело пойдёт, покроешь долги. Через полгода — обеспечишь матери и сёстрам не выживание, а нормальную жизнь. Не на медяки от подсчётов, а на настоящие деньги.

Он кивнул, почти машинально. Этот аргумент был железным.

— Во-вторых, практика. Там не будет конторской пыли. Только грунт, вода, камень, металл. Шлюзы, которые могут размыть, если неправильно рассчитан уклон. Кровля в штольне, которая рухнет, если неверно поставили подпорку. Тебе придётся не по шаблону чертить, а думать. Ошибаться дорого, но и результаты видны сразу — в увеличении добычи, в спасённых жизнях. Твой диплом там будет не бумажкой, а инструментом. Для этого ты мне и нужен там.

Искра в его глазах разгорелась ярче.

— И в-третьих, — я понизил голос, — ты уедешь отсюда. От этих… — я кивнул в сторону лавки, где хозяин всё ещё зыркал на нас, — от унижений. От сплетен. От этого болота, которое затягивает. Тайга сурова, но она честна. Там ценят не родство, а умение. И там можно начать с чистого листа.

Михаил закрыл глаза на мгновение. Когда открыл, в них читалось решение.

— Когда? — спросил он просто.

— Совсем скоро. Баржа с инструментом и провизией поедет завтра, но я отправлюсь чуть позже. Поедешь со мной — представлю тебя коллективу.

— Мои вещи… — он оглянулся, будто представляя свою каморку.

— Купим всё необходимое. У меня есть список, поможешь его дополнить. А старые вещи… их лучше оставить здесь, вместе с прошлым.

Он кивнул, и в этом кивке была обречённость и облегчение одновременно.

— У меня одно условие, — сказал он твёрдо. — Я должен иметь возможность писать матери. И отправлять деньги. Регулярно.