ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я был директором строительной фирмы... а попал в тело барина, которому вдруг выпал шанс построить свою золотую империю. И я этим шансом воспользуюсь! Для начала нужно наладить прииск, найти и организовать рабочих, построить для них поселок, проложить торговые маршруты... А самое главное - сохранить жизнь и не угодить на съеденье диким зверям и столь же диким местным дельцам и купцам, которым такое соседство явно не по нраву. Но я с этим справлюсь. Золото Амура будет моим! Старатель Тим Волков Я был директором строительной фирмы... а попал в тело барина, которому вдруг выпал шанс построить свою золотую империю. И я этим шансом воспользуюсь! Для начала нужно наладить прииск, найти и организовать рабочих, построить для них поселок, проложить торговые маршруты... А самое главное - сохранить жизнь и не угодить на съеденье диким зверям и столь же диким местным дельцам и купцам, которым такое соседство явно не по нраву. Но я с этим справлюсь. Золото Амура будет моим! Амурский самородок. Том 1. Старатель Глава I Все началось с эвенка. Точнее, с самородка золота, который притащил мне этот эвенк. Впрочем, если до конца быть откровенным, то все началось гораздо раньше — с того самого момента, когда я умер. Что это за запах? Приятный. И еще что-то сладковатое, приторное. Не мои дорогие брендовые духи. Пахнет скорее, как в церкви или в старой-престарой квартире прабабушки, куда я ездил в детстве на лето. Я открыл глаза. И сразу же закрыл. Слишком уж ярко, даже сквозь веки. Режущие лучи, п

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— И утверждает, что вы — виновник. Что вы можете сказать?

— Это провокация, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я пришёл сюда по вызову. Меня обманом заманили.

— Лжец! — завопил Огнев, тряся пальцем. — Он врёт! Он мой бумажник стащил! В нём были важные документы и крупная сумма! Я требую обыскать его!

— Для обыска нужны основания, — сухо заметил жандарм.

— Основания? Да пожалуйста! — Огнев сделал шаг вперёд, его глаза горели торжеством хищника. — Я видел, как он вчера ко мне в карман лазил! И он сейчас здесь, потому что преследует меня, чтобы потребовать выкуп за мои же бумаги! Я уверен, что он не успел ещё избавиться от краденого! Он носит его с собой, как талисман! Осмотрите его карманы! Вы найдёте мой золотой портсигар с монограммой «Н. О.»! Это подарок жены! Ищите!

Жандармы переглянулись. Унтер-офицер кивнул.

— Господин, вынуждены попросить. Для прояснения ситуации. Пожалуйста, покажите содержимое карманов.

Я стоял, чувствуя, как холодный пот выступает на спине. Можно было отказаться, настаивать на своих правах. Но это выглядело бы как признание вины в их глазах.

Медленно, чтобы не вызвать подозрений в резком движении, я начал выворачивать карманы. Из левого — носовой платок, несколько монет. Правый… Я опустил руку внутрь. Пальцы наткнулись на гладкий, прохладный металл. Я вынул его.

На моей ладони лежал изящный, плоский золотой портсигар. На крышке была выгравирована витиеватая монограмма: Н. О.

Всё стало на свои места. Человек на лестнице. Его внезапная, навязчивая близость. Это он подкинул мне улику. Ловко сыграно.

Тишина в кабинете стала абсолютной. Даже Огнев на секунду замолчал, наслаждаясь моментом. Потом издал сдавленный, торжествующий звук.

— Вот! Видите! Я же говорил! Вор! Он не только хам и выскочка, он — преступник!

Жандармский унтер-офицер взял у меня портсигар, осмотрел монограмму, щёлкнул застёжкой. Внутри лежало несколько дорогих папирос.

— Это ваша вещь, господин Огнев?

— Моя! Без сомнения! Подарок супруги в прошлом году! — Огнев почти рыдал от «возмущения». — Задержите его! Он опасен!

Жандарм посмотрел на меня. В его глазах не было ни злобы, ни сочувствия. Была лишь констатация факта. Вещдок найден при задержанном. Показания потерпевшего налицо. Место — нейтральное, что снимало обвинение в подставе со стороны Огнева.

— Господин Громов, вы задержаны по подозрению в краже, — произнёс он строго. — Прошу следовать за нами.

Глава XIII

Вечер спустился на город, а с ним — и тягучая, беспросветная тоска в мою камеру. Тусклый свет фонаря на улице пробивался сквозь решётку, отбрасывая на стену искажённые тени прутьев. Я сидел на жёстких нарах и тупо вглядывался в эти полосы света и тьмы. Под стать общему настроению заныло и колено.