Я редко делаю что-нибудь, что приносит такое удовлетворение.
К тому же выпечка хлеба всегда происходит по четкому графику. Все проходит утром, а вторая половина дня остается на отдых.
Так что я счастлива, когда иду мыть посуду после завтрака вместе с Паулой. Искренне радуюсь предстоящему дню.
Но тут Лаура говорит Грете, что у нее с утра сильно болит голова, и спрашивает, не возражает ли Грета, если она, Лаура, сменит свою работу на выпечку хлеба.
Ее работа — стирка, а это самая тяжелая задача.
Грета говорит Лауре, что выбор за мной, и Лаура подходит ко мне с широко раскрытыми голубыми глазами и дрожащими губами и спрашивает, не могла бы я поменять выпечку хлеба на стирку белья, потому что она так плохо себя чувствует.
Я не совсем верю в ее историю о головной боли. Даже спустя всего четыре недели нетрудно понять, что Лаура из тех, кто привык поворачивать ситуацию в свою пользу. К тому же, с тех пор как я пришла сюда, я чувствовала исходящие от нее дурное отношение. Как будто ее любезность — всего лишь игра, а я ей втайне не нравлюсь.
На самом деле, я отчетливо помню ее холодный взгляд в тот самый первый вечер, когда мы с Джимми пришли на ужин с улицы.
Я никогда не давала ей повода не любить меня. Может быть, она просто из тех девушек, которые любят драму и всегда ищут соперниц. Я хорошо помню их еще со школьных времен.
Так что я не уверена, что у нее болит голова, и подозреваю, что она просто хочет избавиться от самой тяжелой работы по дому.
Но я здесь новичок. Я живу на чужой доброте. А она устроилась стабильно — почти как член семьи.
Я слышу, как в моей голове звучит совет дедушки.
«Всегда сохраняй расположение людей, если они тебе нужны»
. Симпатичная девушка вроде меня не может драться за то, что мне нужно, поэтому вместо этого мне нужно убедить людей добровольно дать мне это.
У меня здесь нет власти. Совсем нет. И последнее, что мне нужно — это враг.
Поэтому я заставляю себя улыбнуться.
— Конечно. Я с удовольствием поменяюсь. Мне жаль, что у тебя болит голова.
Лаура горячо благодарит меня, изображая напускную любезность, которая действует мне на нервы так болезненно, что я заставляю себя не съеживаться.
Затем она наклоняется ко мне и шепчет доверительным тоном, который совершенно не соответствует характеру наших отношений.
— Я действительно ценю это. Мы с Джимми, вероятно, прогуляемся сегодня днем, так что я хочу чувствовать себя лучше.
Она ждет от меня реакции, но я понятия не имею, как, по ее мнению, я должна реагировать.
Мне все равно, собирается ли она прогуляться с Джимми. Я не понимала, что они пара — и не могу отделаться от мысли, что он, вероятно, мог бы найти кого-то получше — но он едва ли маячил на периферии моей жизни с той первой ночи, когда я приехала сюда, так что меня это не волнует.






