Роды без больницы, лекарств и оборудования для экстренных случаев. И я все еще беспокоюсь из-за банд на границе. Они больше не предпринимают прямых нападений, но они чаще, чем раньше, переходят грани дозволенного, и мне все еще кажется, что они что-то замышляют.
Но, по правде говоря, я не так напугана, как можно было бы ожидать. Большую часть времени я невероятно счастлива в своей жизни с Джимми. В мире.
И нет причин не надеяться на то, что все будет становиться лучше.
После того, как мы оделись, сделали свои утренние дела и позавтракали, я иду в нашу маленькую вторую комнату, пока Джимми пользуется туалетом.
Мы работаем над этой комнатой уже несколько месяцев. Джимми соорудил целую стену из полок, чтобы разместить там все необходимые принадлежности, которые мы всегда держали тут, и все мои книги, оставив достаточно места для детской мебели. Он уже смастерил пеленальный столик с отделениями под ним для разных вещей. Я повесила на окна красивые желтые занавески, а на пол постелила зелено-коричневый с желтым коврик.
Я поглаживаю свой округлившийся живот и улыбаюсь при виде небольшого пространства.
— Ты готова? — спрашивает Джимми, подходя сзади и обнимая меня, поглаживая мой живот так же, как я делала это чуть ранее.
— Да. Я готова. Здесь будет хорошо, когда мы все приготовим, не так ли?
— Да. Будет очень мило. В конце концов, мне все же придется подумать о том, что делать с пространством.
Я хмурюсь и оглядываюсь на него через плечо.
Он целует меня.
— Когда у нас будет больше одного ребенка.
— Не забегай вперед, — я поворачиваюсь и обнимаю его за шею. Он пахнет как Джимми и выглядит как Джимми. Мой большой, грубоватый, заботливый, сердечный мужчина-медведь. — Начнем с одного и посмотрим, что получится.
— Да. Звучит заманчиво, — он наклоняется, чтобы поцеловать меня. — Но я должен сказать, что будет сложно выходить перед оргазмом каждый раз, когда мы занимаемся сексом. В последнее время я стал совсем избалованным.
Я хихикаю над этим и прячу лицо в его фланелевой рубашке.
— Ты справишься. Я верю в тебя.
Он крепче сжимает меня в объятиях и бормочет:
— Хорошо. Потому что я никогда тебя не подведу.
Эпилог
Сегодня день выпечки, поэтому вся хижина наполнена теплым ароматом свежего хлеба. Когда я возвращаюсь из уличного туалета, этот аромат поражает меня до глубины души, и знакомый запах радует меня.
Это ощущается как дом.
На столе остывают буханки свежеиспеченного хлеба, а на кухне царит чистота. Окна открыты, чтобы впустить свежий ветерок, потому что в июле, когда я пользуюсь печью, в доме всегда душно. Я собираюсь ненадолго завалиться на диван с книгой, но тут слышу тихое хныканье в детской.
Сэмми, должно быть, проснулся после дневного сна.
Прошел всего час, а он обычно спит по меньшей мере два часа после полудня.






