Я надеялась, что отдохну еще часок. Я жду минуту в надежде, что он снова уснет, но когда его хныканье переходит в плач, я захожу в его маленькую комнату и беру его на руки.
Он похож на своего отца. Он крупный парень с пухлыми щечками и серьезными глазами, которые сначала были серыми, но к пяти месяцам стали приобретать карий оттенок.
Он весело лепечет, когда я переношу его на диван. Также, как и его отец, он всегда голоден, и его легко осчастливить.
На мне одна из хлопковых рубашек Джимми на пуговицах, потому что ее легко расстегнуть для кормления грудью. Когда я освобождаю правую грудь и сажаю Сэмми к себе на колени, он хватается за нее и начинает сосать скорее с энтузиазмом, нежели с изяществом.
После родов я ужасно боялась, что у меня возникнут проблемы с кормлением грудью. В этом мире не так легко найти молочные смеси, поэтому если у меня не будет вырабатываться достаточно молока, я не смогу кормить своего собственного ребенка. Одним из самых больших утешений в моей жизни было то, что у меня было много молока для Сэмми и очень мало дискомфорта и разочарований от этого процесса.
Как только первоначальный стресс прошел, мне стало по-настоящему приятно кормить его. Близость. Возможность обеспечить моего ребенка всем необходимым в такой интимной форме.
Большую часть своей жизни я чувствовала себя слабой и нуждающейся, и это доставляет мне истинное удовлетворение. Сэмми полностью полагается на меня, и я способна дать ему то, что ему нужно.
Я вытираю капли с его подбородка, когда шум у задней двери заставляет меня обернуться. Джимми вошел с улицы, пахнущий летним воздухом — смесью грязи, трав и сосен.
Я улыбаюсь, когда он моет руки и лицо на кухне, а затем подходит к нам и присаживается с другой стороны дивана.
Он ласково улыбается нам.
— Рановато для перекуса, не так ли? — мы приложили все усилия, чтобы обеспечить Сэмми как можно более регулярный режим, и Джимми знает это не хуже меня.
— Он проснулся. Иногда еда важнее сна.
— Я могу понять его позицию.
— Я знаю, что ты можешь. Очень скоро он начнет соревноваться с тобой в опустошении своей тарелки. Он уже проявляет интерес к нашей еде.
— Итак, когда мы должны перевести его на обычную пищу?
— Ну, я точно не знаю. Твоя мама предположила, что около шести месяцев, так что, возможно, у него еще есть месяц. Но она сказала, что, когда он пытается дотянуться до нашей еды, то разумно начинать.
— Ну, сегодня утром он точно пытался схватить мой омлет.
Я хихикаю, вспоминая притворное возмущение Джимми из-за того, что малыш пытается стащить его завтрак.
— Принес что-нибудь из сада сегодня?
— Да. Немного помидоров и пучок зелени. Не так уж и плохо.
Поскольку Сэмми закончил есть, я вытираю ему лицо и грудь, а затем застегиваю рубашку и беру его на руки, чтобы похлопать по спине.






