ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роман в стиле магического реализма написан колоритным поэтическим языком и повествует о реальном опыте автора, о происхождении рода и формировании своеобразного взгляда на прошлое. Здесь множество персонажей, объединённых между собой то родственными связями, то мистическими. Перед глазами возникают панорамы минувших времён, линии повествования переплетаются между собой, будто корни гигантского древа, и дают побеги в настоящем. Вера Надежда Жандр Роман в стиле магического реализма написан колоритным поэтическим языком и повествует о реальном опыте автора, о происхождении рода и формировании своеобразного взгляда на прошлое. Здесь множество персонажей, объединённых между собой то родственными связями, то мистическими. Перед глазами возникают панорамы минувших времён, линии повествования переплетаются между собой, будто корни гигантского древа, и дают побеги в настоящем. Надежда Жандр Вера Она вошла в скайп, позвонила, но на том конце тоннеля никто не ответил. Записала в ленте сообщений: «Мам, я начинаю, да? Ты как?» Она ждала сигналов от высших сил или от окружения, тем самым пытаясь снять с себя ответственность за мысли, чувства и за то, что воспоследует, будучи начертанным. Первое движение, как толчок, было похоже на вхождение в материю. Светлая серая масса перед глазами, лёгкая тошнота и заторможенность безвольных движений, даже обречённость какая-то во всём. Ещё не придя в себя, она стала записывать, вяло, так пишут автобиографию, резюме и прочее… о первом ударе раннего взр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

AveMariaGratiaplenaMaria, gratiaplenaMaria, gratiaplenaAve, avedominustecum…

Верочка садилась близко-близко к бабушке, но ей всё равно казалось, будто невероятный по красоте голос исходит откуда-то сверху и обволакивает всех, как облако, пронизанное солнечными лучами. Она чувствовала сияние. И каждый раз это было, как сотворение рая: всё возникало сразу, из ниоткуда, сперва раскрывались цветы в утренней росе, просыпались птицы, волна нежности накатывала и разливалась по небу. Начинался восход, похожий на радужный сплав витражных стёкол, увиденных ею когда-то во время урока музыки, открывался портал неделимости звука и света, излучающий тепло, порождающий новую жизнь.

Но Зина так и не стала певицей, не поехала учиться пению к Неждановой, хотя и приглашали. Более того, она никогда об этом не сожалела, потому что для неё существовал в жизни один ориентир с самого детства: дорогой Серёженька. Когда они повзрослели, ему нужно было на время уехать в другой город, и она объявила отцу, что скоро свадьба. Зина не спрашивала разрешения, не просила благословения – она констатировала факт. Отец «осердился»: «За кого замуж пойдёшь? За скудента?!» – так он саркастически обозвал будущего зятя, мол, ни полушки за душой, а семью хочет построить. Однако, познакомившись с Сергеем поближе, тесть уже души в нём не чаял. Сергей относился к той редкой породе людей, которые вызывают не только уважение, но и всеобщую любовь. Дружелюбие, симпатия, умение видеть в людях хорошее, лучшее, умение восхищаться, поддерживать – это всё он.

А Верочка часто находила мелкие камешки у деда в кармане: он любил кидать их в воду. Подойдёт к водоёму и кинет один далеко-далеко. Круги расходятся, дедушка улыбается, долго смотрит на волны, будто задумал что-то и теперь доволен. Так же, одним словом, он мог примирить спорящих, утешить, согреть. Бросит словцо – и разбегаются волны добра. Вера ощущала в нём присутствие Бога. И не она одна.

«Дед выходил во двор и кричал соседям нашего большого шестиэтажного дома: “Эй! Кому ягоды нужны? Собирайтесь! Завтра едем в сад!” У него за городом был садовый участок, и он никогда не называл его дачей. Там стоял маленький домик цвета малахита, а вокруг всё росло, поднималось как на дрожжах, множилось, шелестело, цвело и благоухало. Казалось, он просто мог воткнуть в землю палку. А домик построил сам. На все руки мастер, о сооружениях и коммуникациях, мостах и дорогах он очень много знал, имея за плечами четыре техникума и два института. Однако возводить дворец в Крыму для Великого кормчего отказался, объяснив это климатическими условиями, которые ему, жителю Урала, якобы не подходят. И, что примечательно, дед от этого никак не пострадал, не впал в немилость.