ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я умерла. Или должна была умереть. Выпила яд, чтобы навсегда сбежать из золотой клетки, где муж — мой палач, двор — злой цирк, а моя красота — лишь приманка для сплетен. Но смерть меня отвергла. Вместо пустоты в голове поселилась она — грубая, циничная старуха Роза из другого мира. Теперь мы в одном теле: сломленная императрица и её язвительная «спасительница». Роза не дает мне сдаться. Она говорит за меня, когда я молчу. Дерется за меня, когда я дрожу. И понемногу учит меня снова хотеть жить. Понемногу учась у неё ненавидеть и отстаивать себя, я совершаю самую страшную ошибку: влюбляюсь. В того единственного, чья любовь — смертный приговор для нас обоих. А самое страшное? Он отвечает мне взаимностью. Эта история — о двух абсолютно разных женщинах в одном теле, об запретной любви и о выборе, когда ты уже на самом дне: остаться жертвой или, скрежеща зубами, бороться за свою жизнь.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Гул сквозняка этих артерий пугал девушку до потери сознания.

Она уже поднималась на второй пролёт, погружённая в мысли о бульоне, как вдруг с верхней площадки на неё буквально обрушилась тёмная масса.

Столкновение вышло стремительным и болезненным. Сара вместе с неизвестным кубарем скатилась на несколько ступенек вниз, пока не застряла в груде взъерошенных юбок. У служанки звенело в ушах, бок ныл от удара о каменный выступ, но голову что-то смягчило.

После протяжного стона её первой мыслью было крепкое ругательство — такое она изредка слышала от самой императрицы, когда у той что-то не ладилось. Но она не успела его произнести. Её опередил сдавленный, с хорошо знакомой хрипотцой мужской голос, от которого волосы на затылке встали дыбом.

— Проклятье! Простите, я…

Она узнала того, кто в последнее время её искренне раздражал. Капитан Эрик Кальвини.

В обычной ситуации незамужняя девушка, оказавшись в такой неловкой и тесной близости с мужчиной, да ещё и капитаном стражи, покраснела бы до корней волос и начала лепетать извинения. Но Сара была не обычной девушкой. Она была служанкой, пережившей допросную, и её инстинкты отточились на выживании, а не на светских приличиях.

Отстранившись, она ловко выпуталась из собственных юбок, откатилась в сторону и подняла на него взгляд. Но вместо смущения или досады от столкновения она увидела, в едва различимом тусклом свете факела в нише, чистый, неподдельный ужас.

Это сбило с толку.

Глаза были широко раскрыты, губы плотно сжаты, а дыхание срывалось короткими, резкими толчками — будто он только что бежал не по лестнице, а от погони.

Этот страх не имел ничего общего с столкновением. Этот ужас в его глазах мог означать только одно.

Что-то случилось.

И это «что-то» наверняка было связано с ней. С Розалиндой.

— Капитан… — её собственный голос прозвучал тихо и без тени паники. — Что случилось?

Глава 55.2

Розалинда Винтеборн

— Что ж я говорила-то, а? — завела свою шарманку Петровна. — Никогда не принимай ничего от чужих мужчин!

Я мысленно усмехнулась. Неужели ревнует?

— Да при чём тут ревность, дурочка? — возмутилась старуха. — Если за тобой слежка идёт — а она идёт, уж поверь моему опыту, — то ты не только себе проблемы обеспечишь, но и мне, лапушка! Если Наиль, твой прилупнутый, испоганит Кристиану жизнь…

Ой, да сколько можно? — не сдержалась я и мысленно фыркнула. — Ничего ужасного не случилось. Даже если ты права и за нами действительно шпионят, он видел только, что мужчина подал мне платок. Подумаешь, великое дело.

— «Подумаешь»! — голос бабки аж завибрировал от возмущения. — А другого повода и не надо! Ты в каком дворце живёшь, в игрушечном?

Угомонись уже, бабуль… Тебе нервничать вредно. Сердце-то…

— Издеваешься?! — взвилась она.