ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я умерла. Или должна была умереть. Выпила яд, чтобы навсегда сбежать из золотой клетки, где муж — мой палач, двор — злой цирк, а моя красота — лишь приманка для сплетен. Но смерть меня отвергла. Вместо пустоты в голове поселилась она — грубая, циничная старуха Роза из другого мира. Теперь мы в одном теле: сломленная императрица и её язвительная «спасительница». Роза не дает мне сдаться. Она говорит за меня, когда я молчу. Дерется за меня, когда я дрожу. И понемногу учит меня снова хотеть жить. Понемногу учась у неё ненавидеть и отстаивать себя, я совершаю самую страшную ошибку: влюбляюсь. В того единственного, чья любовь — смертный приговор для нас обоих. А самое страшное? Он отвечает мне взаимностью. Эта история — о двух абсолютно разных женщинах в одном теле, об запретной любви и о выборе, когда ты уже на самом дне: остаться жертвой или, скрежеща зубами, бороться за свою жизнь.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Вы предлагаете мне стать вашим шпионом?

— Я предлагаю вам стать человеком, которому я могу верить, — поправил Кристиан. — Это разные вещи. Шпион — расходный материал. Как вам вариант стать... псиной?

— Псиной?

— Да. — Кристиан снова усмехнулся, но без издёвки. — Большой такой. Огромной, лохматой, слюнявой псиной, которая будет охранять сокровище. А как вам известно, такая псина должна сидеть на цепи, иначе она загрызёт и хозяина, и вора, и само сокровище. Я предлагаю вам цепь, но не для того, чтобы держать за глотку, а чтобы вы не сломали себе шею.

Эрик молчал долго. Так долго, что Кристиан уже отвернулся к камину и уселся усомниться в своих расчётах.

— А если я откажусь? — спросил Эрик наконец.

— Ничего. — Кристиан пожал плечами, не оборачиваясь. — Я не шантажист. Я просто… попрошу вас перевестись в другой гарнизон. Подальше. Ради вашего же блага.

— И ради вашего?

— И ради моего, — согласился Кристиан. — Потому что если вы не уедете, то вас все равно заменят кем-то, кто будет справляться лучше с должностью капитана. Печально, конечно, что рядом с ней не останется никого, кто готов умереть за неё по-настоящему. А согласись вы... Я бы все быстренько урегулировал.

Сложив руки перед собой, Эрик подошёл к окну и встал рядом с Кристианом. Внизу, во дворе, горели факелы, мелькали фигуры стражников.

— Я согласен.

Кристиан медленно, с каким-то странным облегчением улыбнулся.

— Знаете, капитан... Вы удивительно предсказуемы для человека, который только что совершил самую безумную глупость в своей жизни.

— Это ещё почему?

— Потому что вы только что признались в государственной измене, — Кристиан хлопнул его по плечу — почти по-дружески. — Ваше сердце теперь не ваше, а значит, и ваша жизнь — тоже не ваша. Поздравляю.

Он достал из кармана маленький серебряный брелок в виде собачьей головы и бросил Эрику.

— Пока это просто игрушка. Но если вы меня обманете… если она пострадает… я сделаю из неё реальность.

— Вы угрожаете мне, ваше высочество? — спросил Эрик, сжав в кулаке серебряный брелок.

Разлив виски по бокалам, Кристиан усмехнулся и, согласно кивнув, всучил капитану резной хрусталь.

В этой маленькой тёмной комнате двое мужчин только что заключили сделку, о которой никто не должен был знать.

Один — чтобы охранять.

Второй — чтобы не сойти с ума.

Ошейник защёлкнулся.

Конец первой части.