ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я умерла. Или должна была умереть. Выпила яд, чтобы навсегда сбежать из золотой клетки, где муж — мой палач, двор — злой цирк, а моя красота — лишь приманка для сплетен. Но смерть меня отвергла. Вместо пустоты в голове поселилась она — грубая, циничная старуха Роза из другого мира. Теперь мы в одном теле: сломленная императрица и её язвительная «спасительница». Роза не дает мне сдаться. Она говорит за меня, когда я молчу. Дерется за меня, когда я дрожу. И понемногу учит меня снова хотеть жить. Понемногу учась у неё ненавидеть и отстаивать себя, я совершаю самую страшную ошибку: влюбляюсь. В того единственного, чья любовь — смертный приговор для нас обоих. А самое страшное? Он отвечает мне взаимностью. Эта история — о двух абсолютно разных женщинах в одном теле, об запретной любви и о выборе, когда ты уже на самом дне: остаться жертвой или, скрежеща зубами, бороться за свою жизнь.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Дарсийский посол уже трижды менял время ужина по своей прихоти. Императрица же следует расписанию. Её обслуживание — приоритет. Если вам не хватает людей, советую лучше управлять теми, кто есть, а не выпрашивать чужих.

— Саботаж?! — Брендан побагровел. — Это вы саботируете работу всего дворца своими капризами! Из-за вашей «беременной императрицы» весь график встал с ног на голову!

Сара замерла у двери, понимая, что попала в самый центр бури. Нужно было передать сообщение и бежать. Она сделала шаг вперёд, воспользовавшись секундной паузой, пока Брендан переводил дух.

— Мадам Таро, — её голос прозвучал громче, чем она планировала. Оба распорядителя резко повернулись к ней. — Её величество императрица покинула бальный зал и удалилась в свои покои.

Эта новость подействовала как ушат ледяной воды. Спор мгновенно потерял свою ярость.

На лице Брендана появилось смешанное выражение: с одной стороны, облегчение оттого, что Восточная галерея скоро освободится, а с другой — досада, ведь выходило, что Эмбер была права и приоритеты действительно сместились. Эмбер же лишь кивнула, её лицо оставалось каменным.

— Благодарю, Сара, — сказала она, а затем повернулась к Брендану, нанося последний хладнокровный удар: — Как видите, мистер Джоул, её величество как раз следует расписанию. Возможно, теперь вы сможете сосредоточиться на своих обязанностях вместо того, чтобы строить конспирологические теории о «капризах». Доброго вечера.

Не дожидаясь ответа, она развернулась и вышла из комнаты. Сара поспешила за ней, чувствуя на спине взгляд разъярённого Брендана.

Уже в коридоре, подальше от «Запасника», Эмбер выдохнула, а Сара увидела, как плечи женщины на мгновение потеряли железную выправку.

— Наглый выскочка, — процедила Эмбер сквозь зубы, всё ещё кипя. — Мечтает занять моё место, вот и строит козни на каждом шагу. Сара, — она резко обернулась к девушке, — когда вернёшься, передай Марии: ужин для её величества должен быть лёгким. Ничего острого и тяжёлого. Куриный бульон, пожалуй, тушёные овощи. И проследи, чтобы в покоях было тепло, но не душно. Я… я сейчас вернусь, мне нужно кое-что уточнить с этим болваном насчёт завтрашней поставки цветов.

Сара кивнула. Эмбер, всё ещё бормоча что-то нелестное о происхождении и умственных способностях Брендана Джоула, зашагала обратно.

Оставшись одна, Сара не смогла сдержать лёгкой усмешки. Видеть несокрушимую мадам Таро в состоянии белого каления было и страшно, и забавно одновременно.

Чтобы сэкономить время, она свернула на узкую винтовую служебную лестницу. Эти лестницы, бывшие запутанными лабиринтами, пропахшие мышами, являлись тайными артериями дворца. Они укорачивали путь вдвое, выводя прямиком к нужным дверям в нужных крыльях, но Сара пользовалась ими крайне редко.