Торопливо и со скрипом попятившись, он вернулся в толпу себе подобных.
Толпа эта, к слову, становилась все больше. По всей видимости, к месту битвы стягивались все новые и новые лешие. Лезть в атаку все вместе они не отваживались, но окружили Марка и священника плотным кольцом. Время от времени какой-нибудь смельчак бросался вперёд, чтобы почти сразу отступить обратно под напором юноши.
Пока что Марку удавалось их отгонять, однако он не мог не заметить, что кольцо сжимается всё плотнее.
Похоже, лешие чувствовали, что он слабеет.
Марк бросил взгляд на священника, который деловито перезаряжал свою двустволку. Поймав взгляд юноши, отец Пётр произнёс:
— Я постараюсь отвлечь их на себя. Есть один способ. Как только я это сделаю — сразу беги! Постарайся спастись!
Марк отрицательно покачал головой.
— Один раз я уже сбежал, бросив Эльзу. И с тех пор не раз об этом пожалел.
Священник с досадой покачал головой.
— Друг мой, не время играть в героя! К тому же, сейчас совсем другая ситуация. Уверяю тебя, в отличие от Эльзы, смерть мне не угрожает. Ей, а не мне сейчас нужна твоя помощь — но ты не сможешь никому помочь, если сложишь здесь свою голову!
Марк отвернулся и поднял меч перед собой.
— Я тебя здесь не оставлю. Прости, но…
Его речь прервал утробный рык — один из леших снова рванулся вперёд, решив испытать удачу. Одна из его рук-ветвей, длинная и тонкая, устремился вперёд, извиваясь, словно змея.
Сгруппировавшись, Марк приготовился поднырнуть под удар и затем, сократив дистанцию, рубануть противника — но чья-то крепкая ладонь, вдруг вцепившаяся в плечо, отшвырнула его в сторону.
Рухнув на землю, Марк увидел, как священник бросается вперёд прямо на удар лешего, даже не пытаясь увернуться.
Рука-ветвь с хрустом пробила его грудь насквозь. Кровь брызнула в стороны, окропив всё вокруг.
Всё вокруг вдруг стихло. Лешие тупо уставились на обмякшего человека, висящего на ветке, по которой стекала кровь и капала на землю.
Марк почувствовал, как внутри у него что-то оборвалось. Закричав, он вскочил на ноги, вспышка ярости придала ему сил. Меч в его руке вдруг снова вспыхнул изначальным, грозным и мощным пламенем.
Отец Пётр вдруг зашевелился и с трудом повернул голову. Его глаза с расширившимися от боли зрачками встретились с безумными от гнева глазами Марка. Губы священника зашевелились, он издал странный булькающий звук. Изо рта и носа хлынула кровь. Прислушавшись, Марк с трудом разобрал слова, перемежающиеся с хрипом и бульканьем:
— Прошу… Бессмысленно… Что бы не случилось, помни о своей цели! Ты должен…
Договорить он не успел. Пришедшие вдруг в страшное возбуждение лешие, кинулись к священнику со всех сторон, протягивая свои ветви, жадно скрипя и рыча.
С содроганием, Марк понял о каком способе отвлечь их говорил отец Пётр.






