Я обменяю тебя на жизнь Эльзы, девушки, которая является ко мне во снах, нравится тебе это или нет.
Где-то над головой вдруг послышался шум крыльев.
Вздрогнув, Марк поднял голову и увидел филина, который, описав в воздухе круг, приземлился за пределами освещённой костром области.
— Получается, прав был отец Пётр, и птица-гамаюн тебе оказалась нипочём — пробормотал Марк, глядя на незваного гостя. — Впрочем, — добавил он, усмехнувшись — в этом лесу ведь наверняка не один филин, верно? Так что, вполне может быть, что ты и не тот самый, я прав?
Филин бросил на него презрительный взгляд. Его чуть прищуренные глаза светились в темноте жёлтым.
— О, нет, ты та самая птица! — Произнёс Марк спустя минуту молчания. — В этом месте не бывает совпадений, верно? Ты следил за мной с первого дня, как я попал сюда. Спрашивается, зачем? Чего ты от меня хочешь?
—
Тебе нужно поспать
. — Мысль, возникшая вдруг в голове, была словно чужой. Как будто кто-то извне вложил её насильно, преодолевая внутреннее сопротивление сознания и подсознания.
Марк поморщился и зажмурился. Это чувство было не то, чтобы болезненным — скорее, странным, и за счёт этого слегка неприятным.
Открыв глаза, он посмотрел сперва на филина, затем на перстень, лежащий на ладони.
— Это кто-то из вас, верно? И кто же? Впрочем, неважно. Телепатия? Неплохой трюк. Вот только спать мне сейчас не хочется, слишком уж много вопросов вертятся в голове.
—
Вопросы требуют ответов. Ответы приходят во снах.
— Вот как? Что же, в этом есть своя правда. Последнее время мне часто снятся вещие сны.
—
Сны — это тропинки за пределы Мира Яви. Обходные пути, что проходят мимо Врат. Ты знал это. Просто забыл. Ты должен вспомнить. И тогда сможешь понять.
— Знал? Интересно, когда это я… — Марк вдруг осёкся на полуслове. На него навалилась страшная усталость, в глазах потемнело, и он провалился в сон прежде чем смог закончить свою мысль.
Последним, что он увидел, засыпая, были два желтых, ярко святящихся в ночной темноте птичьих глаза. Их отблеск что-то напоминал, но вспомнить, что именно, Марк уже не успел.
***
Он шёл по полю, обходя едва заметной тропинкой колосящиеся заросли луговых трав и разверзшиеся могилы археологических раскопов.
Он шёл по полю, что было когда-то улицами древнего Аркаима, и Солнце, что одинаково равнодушно светит во все эпохи, через которые суждено пройти непостоянному человеческому роду, грело ему спину, с трудом пробивая своими лучами низко летящие облака.
Он шёл по полю, сунув руки в карманы старого, выцветшего плаща, слегка ссутулившись, по своему обыкновению, глубоко погружённый в свои мысли.
В воздухе стоял густой запах прелой травы, в котором отчётливо выделялась горьковатая нота полыни.






