С тех пор как он вернулся из Европы, мать и сын стали еще ближе друг к другу, чем раньше. Вот и сейчас он словно понял, что творилось в ее душе. Они редко разговаривали об этом, но каждый ощущал это новое чувство единения.
– Мама, ты не возражаешь, если я приведу на вашу свадьбу одну знакомую?
– Конечно, дорогой. – Лицо Арианы вновь прояснилось. – Мы ее знаем?
– Да. Вы встречались летом, на церемонии вручения дипломов. Помнишь Тамми?
Ноэль так отчаянно пытался изобразить равнодушие и так явно нервничал, что Максу едва удалось сдержать улыбку.
– Та сногсшибательная особа с длинными черными волосами, если не ошибаюсь? Тамара, да?
– Да, – благодарно поглядел на него Ноэль, а Ариана улыбнулась.
– Да, я тоже помню. Юная студентка юридического факультета, она тогда закончила первый курс.
– Верно. Понимаешь, она приедет навестить родителей на Рождество, вот я и подумал… не пригласить ли ее на вашу свадьбу?..
– Конечно, Ноэль. Конечно.
Макс пришел юноше на помощь и быстро сменил тему разговора, но выражение лица сына не ускользнуло от Арианы. В тот вечер, перед тем как лечь в кровать, она спросила Макса:
– Ты полагаешь, это у него серьезно?
Она казалась обеспокоенной. Макс присел на край кровати.
– Может быть, и да. Но я сомневаюсь. Вряд ли мальчик созрел для серьезных отношений.
– Надеюсь, что нет. Ему ведь только двадцать шесть.
Макс Томас насмешливо поглядел на женщину, на которой собирался жениться.
– А сколько лет было тебе, когда он родился?
– Это совсем другое дело, Макс. Мне исполнилось всего двадцать, но тогда была война…
– Ты действительно думаешь, что не нашла бы мужа до двадцати шести лет, даже если бы не было войны? Наоборот, думаю, ты бы выскочила замуж еще раньше.
– Ты полагаешь, это у него серьезно?
Она казалась обеспокоенной. Макс присел на край кровати.
– Может быть, и да. Но я сомневаюсь. Вряд ли мальчик созрел для серьезных отношений.
– Надеюсь, что нет. Ему ведь только двадцать шесть.
Макс Томас насмешливо поглядел на женщину, на которой собирался жениться.
– А сколько лет было тебе, когда он родился?
– Это совсем другое дело, Макс. Мне исполнилось всего двадцать, но тогда была война…
– Ты действительно думаешь, что не нашла бы мужа до двадцати шести лет, даже если бы не было войны? Наоборот, думаю, ты бы выскочила замуж еще раньше.
– Ах, Макс, это было совсем в другом мире, в другой жизни!
Они долго молчали, потом она легла рядом с ним и взяла его за руку. Он был ей необходим сейчас, чтобы помочь справиться с воспоминаниями, с болью. И он тоже хорошо это понимал.
– Скажи, Ариана, после всех этих лет ты возьмешь мою фамилию?
Она пораженно уставилась на него:
– Конечно. Почему ты спрашиваешь?
– Не знаю. – Он пожал плечами. – Женщины сейчас стали такими независимыми.






