ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Блестящая красавица Кассандра фон Готхард, ее муж-банкир, подрастающие дети, любовник Кассандры, известный писатель Штерн, – жизнь всех этих людей рушится, сломленная поднимающим голову фашизмом. Испытания, выпавшие на долю героев, растянулись на многие годы. Обаятельный образ выросшей дочери фон Готхардов Ариадны, ее любовь, женская судьба, обретенное счастье – в центре этого насыщенного событиями романа. Даниэла Стил Кольцо Книга первая Кассандра Глава 1 Кассандра фон Готхард сидела на берегу пруда в Шарлоттенбургском парке и смотрела, как по воде разбегаются круги. Длинные тонкие пальцы подняли еще один гладкий камешек и, немного помедлив, швырнули его в пруд. Августовский день был солнечным и жарким; золотистые с медным отливом волосы молодой женщины плавной волной ниспадали на плечи. Тонкий гребень слоновой кости, не дававший золотым прядям опускаться на глаза, еще более подчеркивал гармонию прекрасного лица. Глаза у Кассандры были огромные, миндалевидные, синевой не уступавшие цветам, которые росли на соседней клумбе. Временами в них вспыхивали искорки веселья, но даже в такие минуты эти глаза сохраняли выражение нежной задумчивости. Они могли одновременно ласкать и дразнить, а в следующий миг становиться рассеянными и мечтательными, словно их обладательница погружалась в некие ей одной доступные грезы, связанные с реальностью не больше, чем вычурный Шарлоттенбургский замок с деловитой суетой окружавших его берлинских улиц. Старый замок, застывший во времени, парил над водами пруда и взирал на Кассандру благосклонно, словно признавал ее существом из своей эпохи. Кассандра раскинулась на траве и стала похожа на романтический портрет или прекрасное видение. Ее длинные пальцы рассеянно перебирали стебли травы в поисках следующего камешка. Неподалеку в воде шумно плескались две утки, чем приводили в полный восторг малышей, наблюдавших за ними с берега и радостно хло

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

С тех пор как он вернулся из Европы, мать и сын стали еще ближе друг к другу, чем раньше. Вот и сейчас он словно понял, что творилось в ее душе. Они редко разговаривали об этом, но каждый ощущал это новое чувство единения.

– Мама, ты не возражаешь, если я приведу на вашу свадьбу одну знакомую?

– Конечно, дорогой. – Лицо Арианы вновь прояснилось. – Мы ее знаем?

– Да. Вы встречались летом, на церемонии вручения дипломов. Помнишь Тамми?

Ноэль так отчаянно пытался изобразить равнодушие и так явно нервничал, что Максу едва удалось сдержать улыбку.

– Та сногсшибательная особа с длинными черными волосами, если не ошибаюсь? Тамара, да?

– Да, – благодарно поглядел на него Ноэль, а Ариана улыбнулась.

– Да, я тоже помню. Юная студентка юридического факультета, она тогда закончила первый курс.

– Верно. Понимаешь, она приедет навестить родителей на Рождество, вот я и подумал… не пригласить ли ее на вашу свадьбу?..

– Конечно, Ноэль. Конечно.

Макс пришел юноше на помощь и быстро сменил тему разговора, но выражение лица сына не ускользнуло от Арианы. В тот вечер, перед тем как лечь в кровать, она спросила Макса:

– Ты полагаешь, это у него серьезно?

Она казалась обеспокоенной. Макс присел на край кровати.

– Может быть, и да. Но я сомневаюсь. Вряд ли мальчик созрел для серьезных отношений.

– Надеюсь, что нет. Ему ведь только двадцать шесть.

Макс Томас насмешливо поглядел на женщину, на которой собирался жениться.

– А сколько лет было тебе, когда он родился?

– Это совсем другое дело, Макс. Мне исполнилось всего двадцать, но тогда была война…

– Ты действительно думаешь, что не нашла бы мужа до двадцати шести лет, даже если бы не было войны? Наоборот, думаю, ты бы выскочила замуж еще раньше.

– Ты полагаешь, это у него серьезно?

Она казалась обеспокоенной. Макс присел на край кровати.

– Может быть, и да. Но я сомневаюсь. Вряд ли мальчик созрел для серьезных отношений.

– Надеюсь, что нет. Ему ведь только двадцать шесть.

Макс Томас насмешливо поглядел на женщину, на которой собирался жениться.

– А сколько лет было тебе, когда он родился?

– Это совсем другое дело, Макс. Мне исполнилось всего двадцать, но тогда была война…

– Ты действительно думаешь, что не нашла бы мужа до двадцати шести лет, даже если бы не было войны? Наоборот, думаю, ты бы выскочила замуж еще раньше.

– Ах, Макс, это было совсем в другом мире, в другой жизни!

Они долго молчали, потом она легла рядом с ним и взяла его за руку. Он был ей необходим сейчас, чтобы помочь справиться с воспоминаниями, с болью. И он тоже хорошо это понимал.

– Скажи, Ариана, после всех этих лет ты возьмешь мою фамилию?

Она пораженно уставилась на него:

– Конечно. Почему ты спрашиваешь?

– Не знаю. – Он пожал плечами. – Женщины сейчас стали такими независимыми.