Наряд дополняли серые чулки, серые замшевые туфли, а из драгоценностей Кассандра надела двойную нитку черного жемчуга, который очень любила ее мать, и такие же серьги. Серьезно и обеспокоенно оглядев себя в зеркале, она осталась удовлетворена – ничего лишнего, в однотонную цветовую гамму вносили диссонанс лишь темно-синие глаза и золотые волосы. Кассандра вышла в коридор, тихо постучала в дверь.
– Входи, – раздался голос Вальмара.
Шурша шелковой юбкой, она переступила порог. Вальмар сидел в удобном кресле коричневой кожи, читая какие-то деловые бумаги.
– Ты прекрасно выглядишь, – сказал он, откладывая их в сторону.
– Спасибо.
Она заглянула ему в глаза, прочла в них искренность и боль. Ей захотелось подойти ближе, успокоить его, утешить. Но сделать эти несколько шагов казалось невозможным – у Кассандры возникло ощущение, что между ней и мужем разверзлась бездна. Вальмар как бы не подпускал ее к себе.
– Садись, пожалуйста, – сказал он. – Хочешь шерри?
Она покачала головой. По его глазам Кассандра поняла: он все знает. Она отвернулась, делая вид, что любуется пламенем в камине. В этой ситуации оправдания были бессмысленны. Нужно будет терпеливо выслушать его обвинения, а потом наступит миг, когда придется принимать решение. Как поступить? От кого из них отказаться? Кассандра любила их обоих, нуждалась и в том, и в другом.
– Кассандра…
Медленно, словно нехотя, она обернулась к нему.
– Да? – выдохнула она едва слышно.
– Я должен тебе кое-что сказать… – Было видно, что слова даются Вальмару с трудом, но оба знали – обратной дороги нет. – Мне мучительно говорить на эту тему. Думаю, тебе это тоже крайне неприятно.
У Кассандры отчаянно колотилось сердце, его стук отдавался в ушах, она почти ничего не слышала. Все кончено, ее жизнь загублена.
– И все же я должен поговорить с тобой. Ради тебя, ради твоей безопасности. А может быть, не только твоей, но и нашей.
– Ради моей безопасности? – пролепетала она, глядя на него с недоумением.
– Выслушай меня.
Словно не в силах продолжать, Вальмар откинулся на спинку кресла и глубоко вздохнул. Кассандре показалось, что его глаза влажны от сдерживаемых слез.
– Я знаю… Мне известно… Что уже в течение нескольких месяцев… Ты, как бы это сказать… Находишься в весьма сложной ситуации.
Кассандра закрыла глаза, внимая каждому слову.
– Я хочу, чтобы ты знала… Я все понимаю… И я сочувствую тебе.
Ее огромные печальные глаза открылись вновь.
– Ах, Вальмар… – По лицу Кассандры потекли слезы. – Я вовсе не хотела… Я не могу…
– Ничего не говори сейчас. Слушай меня.
Он говорил с ней совсем как ее покойный отец. Вздохнув, Вальмар продолжил:
– Я хочу сказать тебе нечто очень важное. И, раз уж мы вынуждены затронуть эту тему, знай, что я по-прежнему люблю тебя.






