Когда он меня отпускает, я поправляю галстук, расправляю рубашку… и смотрю на свои брюки, просто так, по привычке, и замечаю эти золотистые волоски. Собачью шерсть. Шерсть
ретривера,
голову даю на отсечение. И я думаю: разве это возможно, чтобы такие аккуратные люди, особенно теперь, когда им надо заполнить пустоту и отвлечься от своей трагедии, не нашли за две недели времени немного прибраться.
— У тебя
все
штаны были в волосках, — сказал Уолт.
— Сотни волосков.
— Как будто собака была там за несколько минут до твоего прихода.
— Как будто, приди я на две минуты раньше, я бы наткнулся на нее.
Уолт перевернул мясо.
— Ты очень наблюдательный человек, Лем, и должен был далеко пойти. Ума не приложу, как со всеми твоими талантами ты умудрился так успешно провалить это дело.
Они оба, как всегда, рассмеялись.
— Такой уж я везунчик, — сказал Лем, который всегда так отвечал ему, и снова засмеялся.
3
Когда двадцать восьмого июня Джеймс Гаррисон Хайатт отмечал свой третий день рождения, его мать носила ребенка, который позже стал его сестрой.
Они устроили вечер в своем доме из мореного дерева на лесистой возвышенности над Тихим океаном. Поскольку вскоре они собирались переезжать в новый, более просторный дом на побережье, им хотелось этот памятный вечер посвятить не только дню рождения, но и своему прощанию с домом, ставшим первым пристанищем для их семьи.
Из Кармела приехал Джим Кин с Пукой и Сэди, двумя своими черными лабрадорами и своим молодым золотистым ретривером Леонардо, которого обычно звали Лео. Пришли несколько близких друзей из агентства по продаже недвижимости, где работал Сэм, которого все звали Тревисом, — и из галереи в Кармеле, где были выставлены на продажу Норины картины. Эти друзья тоже прибыли со своими ретриверами, щенками от второго помета Эйнштейна и его подруги Минни.
Не было только Гаррисона Дилворта. Он скончался во сне в прошлом году.
Стоял чудесный день, они прекрасно провели время не только потому, что были друзьями и им было хорошо вместе, но и из-за общей тайны, объединявшей их, чудо и радость, которые навсегда соединили их в одну большую многочисленную семью.
Все щенки от первого помета, с которыми Тревис и Нора не смогли расстаться и которые жили вместе с ними в доме, тоже были здесь. Их звали: Микки, Дональд, Дейзи, Хью, Дью и Луи.
Собаки проводили время еще веселее, чем люди: резвились на лужайке, играли в лесу в прятки и смотрели видеофильмы в гостиной.
Собачий патриарх участвовал в некоторых играх, но большую часть времени проводил с Тревисом и Норой и, как обычно, держался рядом с Минни. Он прихрамывал, так как его правая задняя нога была искалечена Аутсайдером, и, если бы ветеринар не приложил массу усилий к тому, чтобы восстановить ее, она бы вообще не действовала.






