ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Василий Владимирович Быков ПОВЕСТИ (Василь Быков) Альпийская баллада Повесть Перевод с белорусского М. Горбачева М.: Дет., лит., 1987 1 Он споткнулся, упал, но тут же вскочил, поняв, что, пока вокруг замешательство, надо куда-то убежать, скрыться, а может, и прорваться с завода. Но в вихревых потоках пыли, поглотившей цех, почти ничего не было видно, он чуть не угодил в черную пропасть воронки, где взорвалась бомба, по краю обежал яму. Чтобы не наткнуться на что-нибудь в пыли, выбросил вперед руку, а другой сжал пистолет; опять споткнувшись, перекатился через вывороченную взрывом бетонную глыбу, больно ударившись коленом. Вскочил уже босой, растеряв колодки, и ногам стало нестерпимо больно на беспорядочно заваливших цех бетонных обломках. Сзади слышались крики, в другом конце помещения гулко протрещала автоматная очередь. «Черта с два!» - сказал себе Иван, вскочил на сброшенную с перекрытий железную ферму, оттуда перемахнул на косо рухнувший столб простенка. По простенку взбежал выше. Потянуло ветром, пыль постепенно рассеивалась, можно было оглядеться. Балансируя руками, он пробежал по какой-то бетонной балке и очутился на краю громоздких развалин цеха. Впереди в трех шагах и ниже было последнее его препятствие - полуразрушенная стена внешней ограды, а дальше, будто ничего в целом мире не произошло, безмятежно утопали в зелени улицы, пламенели под солнцем черепичные крыши домов и совсем близко на склоне призывно темнела хвойная чаща леса. В одно мгновение охватив все это взглядом, он сунул в зубы пластмассовую рукоять пистолета и прыгнул. Острые железные шипы в гребне ограды требовали точного расчета, но ему удалось ухватиться 1 за них руками и быстро перемахнуть на ту сторону. Падать, однако, помедлил, на вытянутых руках опустился пониже и потом оторвался. Упал в жест

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Иван сжался в ожидании нового прыжка, но собака не прыгнула - распластавшись рядом и вытянув

толстую морду с выброшенным набок языком, она часто и сипло дышала, злобно глядя на человека.

Натертые ошейником, у Ивана жгуче горели ладони, от перенапряжения нервно трепетала мышца в

предплечье, чуть не выскакивало сердце из груди. Опустив на траву дрожащие руки, он стоял на коленях

и почти дикими глазами глядел на собаку.

Они следили один за другим, боясь упустить первую попытку к прыжку, и в то же время Иван

опасался, как бы не появились немцы. Через минуту он понял, что волкодав вряд ли бросится первым.

Тогда он поднялся на ноги и, отступив в сторону, схватил в траве камень. Хотел им ударить собаку, но тут

же раздумал. Волкодав судорожно выгнул хребет, видно, ему досталось не меньше, чем человеку, и он

беспомощно, тихо скулил. Иван сделал несколько осторожных шагов назад. Волкодав приподнялся, тоже

немного подвинулся, поводок его скользнул по траве. Но он не вскакивал. Иван, еще больше осмелев,

устало побежал вверх, к ели, где уронил пистолет.

Собака завизжала от бессильной ярости, немного проползла по траве и остановилась. А человек

поднял с травы браунинг и медленно, задыхаясь, насколько позволял остаток сил, побежал по распадку

вверх, в еловую чащу.

2

Минут через пять он уже был в лесу и бежал вдоль стремительного, с необыкновенно прозрачной

водой ручья. На склоне стоял чистый, не захламленный валежником лес. Бежать, однако, мешали камни.

Подъем становился все круче. Опасаясь новой погони, Иван сунулся было в ручей, чтоб скрыть от

овчарок след, но вода ледяным холодом обожгла ноги, и он, пробежав шагов десять, выскочил на берег.

Вскарабкался на скалистую кручу, на секунду остановился, чтобы перезарядить пистолет. Затвор

выбросил на камни перекошенный патрон. Иван нагнулся за ним и вдруг замер - сквозь говорливое

журчание ручья сзади донеслись голоса. Оставив патрон, он торопливо подался вверх, чуть в сторону от

ручья, пролез сквозь чащу елового молодняка и, еле справляясь с дыханием, опустился на четвереньки.

Подул ветер, и в небо из-за гор выплыл косматый край тучи. Видимо, надвигался дождь. Иван

осмотрелся, окинув взглядом камни под елями. Внизу как будто никого не было. Он уже хотел вскочить

на ноги и побежать, как вдруг до его слуха донесся слегка приглушенный, настойчивый оклик:

- Руссо!

Он пригнулся ниже, вобрал в плечи голову - нет, то был не немец, скорее какой-нибудь гефтлинг. Но

тут хоть бы выбраться самому. Он знал по собственному опыту, как это трудно, где уж там вести с собой

какого-то доходягу. Немцы наверняка уже подняли тревогу. Не так это просто - удрать.

И он изо всех сил побежал дальше, карабкаясь меж камней и елей вверх, наискось по горному

лесистому склону, так как лезть прямо уже не хватало сил.