Кто еще может стоять?
Пятеро встали с ним рядом, образовав круг, спина к спине, автоматы и один ПКМ в руках. Раненые подползли к их ногам и тоже заняли позиции.
Алексей с восторгом и удивлением снимал все это и вдруг понял, что снимает не фото, а свое любимое кино, и что сейчас командир скажет: «Нас шестеро», а он скажет: «Нет, семеро». — «Но вы не мушкетер». — «Душой я мушкетер», — ответит он.
Раздастся его любимая музыка из «Трех мушкетеров» 61-го года: «Та-татата-та-та!». И они все вместе пойдут пить анжуйское.
Но никто ничего такого не сказал, а кино как будто поставили на паузу. Вдруг пауза закончилась и заиграла другая музыка. Это была народная украинская песня в исполнении Вакарчука «Ой, чий то кiнь стоiть...». На полной громкости, в тишине, она вылетала, словно из под ног, из разгрузки одного из убитых. Так звонил его телефон:
Ой, чий то кiнь стоїть,Що сива гривонька.Сподобалась менi,Сподобаласъ менiТая дiвчинонька.
Стоящие и сидящие начали потихоньку подпевать, сначала тихо, невнятно и невпопад, потом уверенней, громче, а потом все хором, во весь голос, почти в унисон. Только Скерцо не подпевал, он достал свою флейту и подыгрывал.
Не так та дiвчина,Як бiле личенько.Подай же, дiвчино,Подай же, гарная,На коня рученьку.
Киборги стояли и пели, а американский москаль-фотограф снимал все это, не веря своим глазам. Это была и его любимая песня. Единственная украинская песня, которую он знал наизусть.
Дiвчина пiдiйшла,Рученьку подала.Ой, краще б я була,Ой, краще б я булаКохання не знала.
Алексей вдруг понял, наконец, зачем он ехал в Аэропорт, зачем неумолимая судьба несла его сюда, откуда выхода не должно было быть и не было. Он это почувствовал еще несколько минут назад, когда послал на х...р старшего иностранного корреспондента Los Angeles Herald Кэтлин Дж. Уотерс. А теперь все встало на свои места. Ему стало легко, свободно. Он был почти счастлив. Он возвращался домой, к своим. Алексей вытащил из запыленной камеры флешку, положил ее в нагрудный карман, снял с себя камеру, поцеловал ее и положил на пол. Поднял автомат одного из убитых, проверил магазин, затвор и подошел к киборгам. Они расступились. Он встал плечом к плечу с ними и тоже запел.
Кохання-кохання3 вечора до рання.Як сонечко зiйде,Як сонечко зiйде,Кохання вiдiйде.
Когда песня закончилась и телефон перестал играть, Степан спросил его по-русски:
— Ты с нами? Почему?
— Пiсня дюже гарна[197], — ответил Алексей по-украински.
Орки пошли в свою последнюю атаку. Они были везде.
Их были сотни... Они накатывались и откатывались волнами. Киборги отстреливались. БК кончался.
Степан сел на колено позади стреляющих, связался по мобиле с Майком и вызвал огонь на себя.
— Бандер, ты уверен, что так хочется курить? — переспросил Майк.






