ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Аэропорт» — это не хроника, не расследование, не летопись. Это художественный вымысел, основанный на реальных фактах. В книге много персонажей, много переплетающихся драматических сюжетных СЕРГЕЙ ЛОЙКО АЭРОПОРТ Главная книга о войне, которой не должно было быть, и о героях, которые хотели жить, но умирали БЛАГОДАРНОСТЬ Моим маленьким Зое и Максу посвящаю эту книгу. Надеюсь, когда они вырастут, описанное к ней будет как фэнтэзи, — не потому, что «этого не может быть никогда», а потому, что этого не должно никогда быть... Выражаю свою искреннюю благодарность участникам проекта «Аэропорт». Уверен, без вас этот роман не состоялся бы. Участники проекта «Аэропорт» : Продюсер проекта «Аэропорт» по Восточной Украине Алексей Ломский, позывной «Баркофф» Главные военные консультанты и эксперты: Юрий Береза, депутат Верховной Рады, позывной «01» Юрий Бирюков, советник Президента Украины, позывной «Феникс» Юрий Бутусов, главный редактор «Цензор.НЕТ» Андрей Гречанов, киборг, позывной «Рахман» Максим Дубовский, позывной «Whisky» Константин Вьюгин, позывной «Rover» Сергей Танасов, киборг, позывной «Танас» Военные консультанты и эксперты: Максим Музыка, киборг, позывной «Зоран» Андрей Федосов, киборг, позывной «Яфет» Зиновий Лобчук, киборг, позывной «Зенек» Геннадий Влачига, киборг, позывной «Термит» Алексей Матлак, киборг Михаил Кучеренко, киборг, позывной «Полиглот» Сергей Быстров, киборг, позывной «Серго» Александр (Ашер Иосиф) Черкасский, киборг, позывной «Ашер» Спасибо издателю книги Дмитрию Кириченко, дизайнеру Виктории Кириченко и всей команде издательства «Брайт Стар Паблишинг» за работу над книгой и профессиональный подход к делу. Спасибо Святославу Вакарчуку и группе «Океан Эльзы» за разрешение использовать в бук-трейлере к книге народную песню «Ой, чий то кiнь стоiть...» в их исполнении. Особая благодарность выдающемуся графику и дизайнеру Мише Аниксту (Anikst Design, Lond

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Генерал постучал ладонью по холодной броне танка.

— Можем же, когда захотим, — сказал он вслух, похоже, сам себе. — Отступать больше не будем. Не имеем права. Если сунутся снова, для них теперь везде будет сплошной Аэропорт.

Журналист с блокнотом к этому моменту догнал генерала и услышал последнюю фразу.

— Что произошло в Аэропорту? — вдохнув поглубже морозный утренний воздух, осмелился спросить журналист. — Какая там сейчас ситуация?

Генерал остановился, безучастно посмотрел на собеседника и так же безучастно ответил:

— Ничего особенного в общей ситуации не произошло. Мы контролируем часть территории Аэропорта. Противник контролирует другую часть. Линия фронта сейчас проходит посередине. Если вы хотели спросить конкретно про [ред. — новый] терминал, то, ввиду отсутствия целесообразности продолжать удерживать этот абсолютно разрушенный объект, наши воины организованно оставили его...

Орки зашли в терминал без выстрелов. Они забрали своих раненых и убитых и всех живых киборгов. Они не стали никого откапывать, потому что никто больше под руинами не стонал.

Над дымящимся терминалом до конца дня парили две стаи птиц: одна — большая черная, другая — маленькая белая. Они не кричали. Парили молча. Потом обе стаи разлетелись в разные стороны.

* * *

Алексей шел к берегу реки. На берегу, спиной к нему, сидела женщина. Он сразу узнал ее, даже не по рыжим волосам. Он бы узнал ее из миллиона. Тихо подошел сзади, хотел закрыть ей глаза ладонями, но она, словно знала, сказал ему: «Садись».

Он сел рядом. Они не смотрели друг на друга, они смотрели на тихую воду перед ними. Молчали.

— Мальчик мой, я так скучала по тебе, — вдруг сказала она. — Я уже заждалась тебя здесь. Мне одной не донести.

И протянула ему руку.

У ее ног на песке стояла большая плетеная корзинка, полная белых и подосиновиков. Молодых и крепеньких, один к одному...

ЭПИЛОГ

[в эпилоге] Автор щедро раздает мешками деньги, на которые ничего нельзя купить, и нещадно лупит злодеев, которым от его ударов не больно.

Уильям Теккерей. Ньюкомы

«Гражданка» сидела на нем неказисто. Медведь уже не выглядел лихим, стальным комбатом десантной бригады. Его обменяли месяц спустя после пленения. Он все еще прихрамывал на одну ногу. На лице во всю правую щеку и на часть лба расползлось зарубцевавшееся сиреневое ожоговое пятно. Десну справа натирал не очень хорошо подогнанный протез.

Слегка кривясь от сносной боли во рту и в ноге, он медленно переходил от фото к фото, от портрета к портрету, и губы его беззвучно шевелились. Со стен прямо в глаза ему смотрели мертвые и живые. Медведь просил прощения у всех своих ребят, которых он должен был спасти и не спас.