Приложился еще раз к прицелу с тепловизором и увидел идущий живой крест.
«Так-так-так, работаем, Сережа, — сказал он сам себе, потер руки, подул на них. Охотничий азарт возвращался к нему. Прицелился. Поднял голову. — Слишком просто. Слишком тупо. Не спортивно, Сережа. Дай ему шанс, как оленю. Выстрели ему в броник. Если не пробьет, пусть идет себе, герой. На этом расстоянии — пятьдесят на пятьдесят».
Выстрел. Пуля снайперской винтовки Драгунова диаметром 7,62 мм прошла между двумя пластинами бронежилета на боку, пробила насквозь оба легких и застряла в краю передней пластины на выходе. Живой крест упал. До метеостанции оставалось пятьдесят с лишним метров.
«Ну вот, теперь сотый, и по-настоящему», — сказал сам себе снайпер Сергей, поцеловал холодный прицел, стал собираться, и тут небо над метеостанцией высветилось зеленой ракетой. Это Степан, придя в сознание от удара о бетон, выстрелил из своей ракетницы и снова отключился.
* * *
Ника сидела у кровати Алексея в военном госпитале в Днепропетровске. Степан в соседней палате еще не отошел от операционного наркоза. У Алексея кровопотеря была меньше. Его должны были оперировать через несколько минут. Ника похудела, осунулась за эти восемь часов, что ехала в машине из Киева. Ей позвонил комбриг и сказал, что Степана и известного американского журналиста везут из Песок в госпиталь. В тяжелом состоянии. Но надежда есть, как ему сказал врач.
Алексей пришел в себя, улыбнулся Нике, потом протянул ей руку и разжал ладонь. Там лежала флешка. Ника взяла ее, положила в сумочку.
— Не отдавай в газету, — тихо-тихо, будто выдохнул, прошептал Алексей, — покажи людям.
— Ты сам покажешь, — ответила Ника и больше уже не могла сдерживать слез.
В палату заглянула строгая медсестра.
— Прощайтесь. Сейчас повезем в операционную, - сказала она и снова закрыла дверь.
Ника наклонилась над Алексеем, поцеловала его в запекшиеся губы и сказала:
— Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя больше всего на свете. Мальчик мой седой. Мальчик мой...
Вошли врачи и медсестры. Алексея стали увозить. Он был в сознании. Ника держала его за руку до последнего. Перед тем как она отняла руку, Алексей улыбнулся ей, как тогда, в самый первый раз, ночью в кафе «Мафия» на Европейской площади в Киеве, а потом еще и подмигнул. Ника перешла в палату к мужу. Тот был без сознания. Ника беззвучно рыдала, уткнувшись лицом в матрас в ногах его кровати, стараясь не касаться раненых ног.
Через полчаса в палату заглянул профессор-хирург, попросил ее выйти в коридор.
Через полчаса в палату заглянул профессор-хирург, попросил ее выйти в коридор.
— Простите, но я должен вам сообщить... — ровным голосом сказал он, выдавая свое волнение только тем, что теребил в руках очки. — Мы даже не успели начать операцию. Ваш знакомый умер.






