ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В любой человеческой судьбе всегда найдутся любовь и предательство, вера и разочарование. Так было и сто лет назад, и годом ранее. Судьбы, на первый взгляд такие похожие, но вместе с тем Алия Амирханова Марина Глава 1 В сороковом, перед самой войной, Наталья Никитина работала врачом в местной больнице, в маленьком городке Трубчевске, что в Орловской области. В этот город она приехала после окончания института и неподалёку от больницы снимала угол в частном доме у одной пожилой пары, которые не имели детей и жили одни. Хозяин дома Яков Семёнович постоянно болел, и пара с удовольствием потеснилась, пустив на квартиру девушку–врача. Будучи сиротой, двадцатичетырёхлетняя Наташа сразу восприняла хозяев дома как родных. Она привязалась к ним и сердечно о них заботилась. Хозяйка Прасковья Николаевна полюбила Наташу, как родную дочку, и души в ней не чаяла. Вскоре началась война. В их город надолго пришли фашисты. Наталья продолжала работать в больнице и ухаживать за больным Яковом Семёновичем, который уже почти не вставал с кровати. Последовали долгие месяцы оккупации. Жители городка выживали, как могли, и все по-разному. Освобождать Трубчевск советским войскам пришлось с боями. В городе базировался немецкий полк, и сопротивление фашисткой нечисти было ожесточённым. Уходя, фашисты лютовали. Взрывали работающие промышленные объекты на территории города и области, расстреливали пленных советских солдат, уничтожали зерновые запасы. Даже своих же немецких солдат, пытавшихся оказать помощь местному населению, расстреливали. Советские войска уже вплотную подошли к Трубчевску. Шли бои, фашисты отступали. Штабной капитан, оставшийся в городе для контроля над эвакуацией документов и медикаментов, заглянул в аптеку, чтобы удостовериться, что всё вывезли. Каково же было его удивление, когда он застал фельдфебеля медицинской службы заведующего аптекой Вильгельма Бакке отсыпающим медикам

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Представляешь? А рядом город Трубчевск. Тот вообще старинный, храмами своими известен. Главное, старуха тебя прописать готова. Она одна в двухкомнатной квартире со всеми удобствами живёт, ей от работы дали. А до этого они в частном доме жили. Как свёкор помер… десять лет, поди, будет, а может, и больше, – Клава на несколько секунд задумалась, вспоминая слова той самой Людки. Видно не вспомнив, продолжила. – Я почём знаю. Всё со слов Людки. Дом продали. Свекровь сыну машину купила. А они возьми – и в Москву переедь. У Людки муж инженер, и ему тоже должны скоро квартиру дать. …Людка согласилась тебя к свекрови прописать. Та приболела, ты присмотришь.

И Людке хорошо, и тебе спокойней. Дитё есть с кем оставить. Старуха детей любит. Можно сказать, души в них не чает. Она раньше учительствовала. Химию в том самом знаменитом техникуме преподавала. За это ей квартиру дали. Образованная. У них даже по этому поводу конфликт с Людкой был. Сама мне рассказывала, что свекровь её поначалу не принимала. Людка-то только школу окончила, а у той сынок образованный и вдобавок единственный. Вот она его и донимала, что недостойную замуж взял. Но потом притёрлись. Людка-то она добрая и весёлая. А как детей нарожала, так вообще свекровь её полюбила. У Людки две дочки. Невесты уже. Техникумы оканчивают. Так что ты со свекровью её сойдёшься. Это точно. Далековато от Москвы, но что делать? Пока поживи. Сёмку подними, а там видно будет. Молодая ещё. Двадцати шести, поди, нет?

– Нет. …Клавочка, родная ты моя. Спасение ты моё. Мне ли ещё выбирать? – Марина бросилась ей на шею.

– Ты чего, сейчас я разревусь.

Они сердечно обнялись.

– Извини, дорогая, я тебя своими разговорами донимаю. Наверное, замёрзла, я сейчас поесть организую. Садись.

Марина убежала на кухню разогревать еду. Когда она вернулась с кастрюлей и с чайником, Клава уже сидела за столом.

– Марин, у тебя, что-нибудь выпить не найдётся? -Клава щёлкнула пальцем по горлу, давая понять, что не чаю просит. – Промёрзла сильно. Троллейбусы то ли из-за погоды, то ли сами по себе в те края плохо ездят. Полчаса ждала! Представляешь?

– Сейчас, Клава, сейчас.

Марина суетилась, бегая то к буфету, то к столу. На столе появилась и бутылка водки, и закуска.

– Ты бы, Клава, руки помыла. С дороги всё-таки.

– Ой, мои сейчас увидят, сразу есть начнут просить. Я им говорю: у меня что, на лице кастрюля нарисована, вы как меня видите – сразу есть просите. Смеются. Нарисована, говорят, мамка, нарисована.

Она взяла в руки бутылку и с помощью ножа ловко сковырнула тонкую алюминиевую крышечку.

– Я твоих покормила. И мальчишек, и Николая. Не переживай.

– Правда? Спасибо. Значит, можно расслабиться.

– Вставай, вставай. Я тебе полью. В Сёмкиной ванночке руки помоешь.

– Чистюля ты наша, – Клава покорно встала.