Представляешь? А рядом город Трубчевск. Тот вообще старинный, храмами своими известен. Главное, старуха тебя прописать готова. Она одна в двухкомнатной квартире со всеми удобствами живёт, ей от работы дали. А до этого они в частном доме жили. Как свёкор помер… десять лет, поди, будет, а может, и больше, – Клава на несколько секунд задумалась, вспоминая слова той самой Людки. Видно не вспомнив, продолжила. – Я почём знаю. Всё со слов Людки. Дом продали. Свекровь сыну машину купила. А они возьми – и в Москву переедь. У Людки муж инженер, и ему тоже должны скоро квартиру дать. …Людка согласилась тебя к свекрови прописать. Та приболела, ты присмотришь.
И Людке хорошо, и тебе спокойней. Дитё есть с кем оставить. Старуха детей любит. Можно сказать, души в них не чает. Она раньше учительствовала. Химию в том самом знаменитом техникуме преподавала. За это ей квартиру дали. Образованная. У них даже по этому поводу конфликт с Людкой был. Сама мне рассказывала, что свекровь её поначалу не принимала. Людка-то только школу окончила, а у той сынок образованный и вдобавок единственный. Вот она его и донимала, что недостойную замуж взял. Но потом притёрлись. Людка-то она добрая и весёлая. А как детей нарожала, так вообще свекровь её полюбила. У Людки две дочки. Невесты уже. Техникумы оканчивают. Так что ты со свекровью её сойдёшься. Это точно. Далековато от Москвы, но что делать? Пока поживи. Сёмку подними, а там видно будет. Молодая ещё. Двадцати шести, поди, нет?
– Нет. …Клавочка, родная ты моя. Спасение ты моё. Мне ли ещё выбирать? – Марина бросилась ей на шею.
– Ты чего, сейчас я разревусь.
Они сердечно обнялись.
– Извини, дорогая, я тебя своими разговорами донимаю. Наверное, замёрзла, я сейчас поесть организую. Садись.
Марина убежала на кухню разогревать еду. Когда она вернулась с кастрюлей и с чайником, Клава уже сидела за столом.
– Марин, у тебя, что-нибудь выпить не найдётся? -Клава щёлкнула пальцем по горлу, давая понять, что не чаю просит. – Промёрзла сильно. Троллейбусы то ли из-за погоды, то ли сами по себе в те края плохо ездят. Полчаса ждала! Представляешь?
– Сейчас, Клава, сейчас.
Марина суетилась, бегая то к буфету, то к столу. На столе появилась и бутылка водки, и закуска.
– Ты бы, Клава, руки помыла. С дороги всё-таки.
– Ой, мои сейчас увидят, сразу есть начнут просить. Я им говорю: у меня что, на лице кастрюля нарисована, вы как меня видите – сразу есть просите. Смеются. Нарисована, говорят, мамка, нарисована.
Она взяла в руки бутылку и с помощью ножа ловко сковырнула тонкую алюминиевую крышечку.
– Я твоих покормила. И мальчишек, и Николая. Не переживай.
– Правда? Спасибо. Значит, можно расслабиться.
– Вставай, вставай. Я тебе полью. В Сёмкиной ванночке руки помоешь.
– Чистюля ты наша, – Клава покорно встала.






